Книга Очень плохие вдовы, страница 79 – Сью Хинсенбергс

Выражения лиц Нэнси и Шализы ничуть не изменились. Пэм не понимала, достаточно ли было ее слов, и продолжала с воодушевлением:

— Мы же сильные и уверенные в себе женщины. Мы позволили поставить себя на колени, но мы же можем подняться. Не убивая при этом наших мужей. Мы справимся.

Нэнси и Шализа молчали. Но они и не возражали. И Пэм добила:

— Завтра я скажу Гектору, что мы все отменяем.

Достаточно ли она была убедительна? Нэнси и Шализа переглянулись, и Пэм затаила дыхание. Наконец они кивнули.

Тяжелая гиря, давившая Пэм на грудь, куда-то исчезла. Слава богу. Они были на грани катастрофы, но ей удалось оттащить их от края пропасти. Сердце бешено стучало.

Вдруг раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такой час?

Шализа поднялась и посмотрела в глазок, а Нэнси и Пэм переместились в гостиную. Пэм облокотилась на велотренажер, выглянула в окно и увидела на крыльце двух полицейских. На дорожке была припаркована патрульная машина.

Пэм прекрасно их видела, потому что того долбаного можжевельника больше не было. Куда он, черт возьми, подевался?

Пэм чуть не описалась при виде полицейских – и была рада, что на ней те самые специальные трусики, заказанные в интернете. Двадцать «баков» за пару проделали небольшую дыру в ее бюджете, но сейчас эти деньги оказались отличным вложением.

Что успели услышать эти полицейские? Неужели Гектор их сдал? Может, на нем тогда было записывающее устройство? Нэнси вообще гуглила, какой срок дают за сговор с целью убийства? Ведь именно в этом их и обвинят.

Какой позор! Бабушка в тюрьме… Теперь они точно окажутся на ТВ. Пэм еще раз посмотрела в окно, и, насколько можно было видеть в отсутствие можжевелового куста, камер телекомпаний не наблюдалось. Пока, по крайней мере. И когда успел исчезнуть этот куст? Ведь он был, когда она заезжала за Шализой… А от наручников руки болят?

Пэм приободрилась. Если копы и в самом деле подслушали их разговор, то они должны были услышать и об их решении отменить заказ. Может, Пэм спишет все на постменопаузу и низкий уровень эстрогена? Что тут такого: одни женщины увлечены вязанием, а другие представляют, будто убивают своих мужей…

Она почувствовала слабость и головокружение.

От входной двери доносилось бормотание, называли имена и записывали данные в блокноты. Пэм пришлось присесть. Наверное, надо выпить апельсинового сока. Она проковыляла через гостиную и рухнула в кресло. Нэнси так с места и не сдвинулась. Пэм напомнила себе, что нужно дышать. Она словно плыла под водой. Что-то вокруг происходило, но она не могла осознать, что именно.

— Пэм Монтгомери?

Ей пришлось всплыть на поверхность. Над ней возвышался молодой полицейский. Навряд ли ему было больше тридцати. Может, он ходил в школу с Клэр или Полом? Может, Андре был его тренером по футболу? Может, он будет помягче, когда будет сажать их в полицейскую машину в наручниках? На мундире была нашивка с именем, но Пэм не хотела доставать очки, чтобы его разглядеть.

— Вы жена Хэнка Монтгомери? – Он присел, чтобы она могла его видеть. – Того самого Хэнка Монтгомери, который владеет яхтой на причале «Семь ветров»?

Пэм кивнула. Офицер обменялся взглядами с напарником. Нэнси подошла поближе, села на подлокотник и, взяв Пэм за руку, переплела с ней пальцы. Напарница усадила Шализу на диван, и затем оба полицейских встали перед женщинами, расставив ноги и держась за ремни.