Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 6 – Мелвилл Дэвиссон Пост

— Да, сэр, – просто, как ребенок, ответила она. – Я убила его, но я в него не стреляла.

Рэндольф сделал к ней два широких шага.

— Не стреляли? Как же тогда, во имя всего святого, вы убили Думдорфа?

Его громкий голос эхом отдался от стен.

— Я покажу вам, сэр.

С этими словами женщина вышла и вскоре вернулась с чем-то, завернутым в льняное полотенце. Она положила сверток на стол между буханкой хлеба и желтым сыром.

Рэндольф склонился над столом. Ловкие пальцы женщины сняли полотенце со смертоносного содержимого, и оно открылось взорам судьи. Это была маленькая грубая восковая фигурка – человечек с воткнутой в грудь иглой.

Рэндольф выпрямился с глубоким вздохом.

— Колдовство, клянусь всемогущим!

— Да, сэр, – отозвалась женщина детским голоском. – Я много раз пыталась убить его… О, сколько раз я произносила колдовские слова, которые помнила с детства, но никогда ничего не получалось. Но наконец я вылепила его из воска, вонзила иглу ему в сердце и быстро убила.

Даже Рэндольфу стало ясно как божий день, что эта женщина невиновна. Ее маленькое безобидное колдовство было лишь жалкой попыткой ребенка прикончить дракона. Он немного поколебался, прежде чем заговорить, но, будучи джентльменом, принял джентльменское решение. Если это поможет ребенку поверить в то, что ее колдовская безделушка убила чудовище, что ж, он не будет ее разубеждать.

— А теперь, сэр, я могу идти?

Рэндольф удивленно посмотрел на женщину.

— Разве вы не боитесь ночи, гор и долгой дороги?

— О нет, сэр, – просто ответила она. – Теперь добрый бог будет повсюду.

То было ужасное свидетельство против покойного – что странное полудитя верило, будто все зло в мире ушло вместе с ним и теперь, когда он умер, солнечный небесный свет заполнит каждый уголок.

Ни один из мужчин не захотел разрушить эту веру, и они позволили женщине уехать. Вскоре должен был наступить рассвет, и дорога через горы к Чесапику была открыта.

Рэндольф помог ей сесть в седло, после чего вернулся к камину и уселся в кресло. Некоторое время он лениво постукивал по каминной решетке железной кочергой, потом заговорил:

— Таких странных дел в моей жизни еще не бывало. Безумный старый проповедник думает, что убил Думдорфа небесным огнем, как Илия Фесвитянин; женщина-полудитя думает, что убила его с помощью средневековой магии… И оба они так же невиновны в его смерти, как и я сам. И все же, клянусь небесами, зверь мертв!

Он побарабанил кочергой по камину, перебирая ее пальцами.

— Кто-то все же застрелил Думдорфа. Но кто? И как убийца попал в закрытую комнату и вышел из нее? Тот, кто прикончил Думдорфа, должен был как-то войти. Так как же он все-таки проник в комнату?

Он как будто размышлял вслух, но мой дядя, сидевший у камина, ответил:

— Через окно.

— Через окно! – отозвался Рэндольф. – Да ведь ты сам показал мне, что окно не открывали, а пропасть под окном такая, что и муха не проползла бы по откосу. А теперь ты говоришь, что окно было открыто?

— Нет, его давным-давно не открывали.

Рэндольф встал.

— Эбнер, ты хочешь сказать, что убийца Думдорфа взобрался по отвесной стене и проник внутрь через закрытое окно, не потревожив ни пыли, ни паутины на оконной раме?!

Мой дядя посмотрел на Рэндольфа в упор.

— Убийца Думдорфа сделал даже больше. Он не только вскарабкался по откосу и проник внутрь через закрытое окно, но и выбрался через закрытое окно после убийства, не оставив после себя ни следа, не потревожив ни пылинки, ни нити паутины.