Книга Жестокие сердца, страница 36 – Ева Эшвуд

Я же просто стою, закутавшись в куртку Мэлиса. Она едва прикрывает задницу, из-за чего я чувствую себя немного зябко и беззащитно, но это лучше, чем быть голой. К тому же куртка пахнет им – мускусный, пряный аромат немного успокаивает нервы. Я осматриваю дом, все еще чувствуя себя оторванной от реальности, как будто между мной и остальным миром установлена стеклянная перегородка, и я могу лишь наблюдать за происходящим.

Это место было моей тюрьмой… даже не знаю, сколько. Дни? Неделю? Две недели? Достаточно долго, чтобы я вообразила себе, будто это какая-то неприступная крепость, которую я, возможно, никогда не покину. Но сейчас это место кажется мне самым обычным домом, где кто-то запросто мог бы жить.

А вовсе не моим кошмаром наяву.

— Тут все? – спрашивает Рэнсом, проходя мимо Мэлиса.

— Да. Я их пересчитал.

Рэнсом кивает, разбрызгивая вокруг едко пахнущую жидкость.

— Вик, скоро?

— Почти, – отвечает Вик, сосредоточенный на компьютере перед собой. – Проверяю, не пропустил ли камеры. Мы вернемся в отель?

Мэлис пожимает плечами.

— Ну вообще, нам вроде как больше некуда пойти. Да и поздно уже.

Они начинают говорить о том, куда хотят отправиться дальше, что мы будем делать, и я вспоминаю, что их склад сгорел дотла. Теперь они бездомные. И, наверное, я тоже. Я же не могу вернуться в квартиру, за которую заплатила Оливия.

Братья перебрасываются словами, строя планы, легкие, как утренний ветерок. Но я молчу, потому что мне нечего добавить. Всё, что было во мне, – это желание бежать, вырваться из плена Троя. И теперь, когда я на свободе, это чувство будто висит в воздухе, не находя опоры, как будто я ещё не верю, что это реальность, а не мираж.

От мыслей меня отвлекает рука, опускающаяся на мое плечо. Я слегка подпрыгиваю, оборачиваюсь и вижу Рэнсома. Выражение лица у него все еще озабоченное, а голос мягкий.

— Прости. Ты… – он замолкает, видимо, не зная, как правильно подобрать слова. – Мы готовы убраться отсюда. Нужно идти, пора сжечь это место.

— Хорошо, – бормочу я. – Ладно.

Я покорно позволяю им вывести меня, шагая следом за Рэнсомом и Мэлисом, которые, выйдя из дома, уводят меня вглубь леса, к месту, где притаилась машина. Вик замыкает шествие, и, оглянувшись, я замечаю, как из окон дома уже выползают клубы дыма. Он, видимо, разжег несколько небольших очагов, чтобы огонь быстрее поглотил здание, превратив его в пепел.

Мы замираем в нескольких шагах от машины, наблюдая, как огонь, разгораясь, пожирает дом. Поздний вечер окутывает лес прохладной тьмой, и я стою, дрожа от пробирающего до костей холода. От дома уже начинает веять теплом, но его слабое дыхание не в силах согреть меня.

Я чувствую, как пламя пробуждает во мне знакомую, животную реакцию – «бей или беги». Сердце сжимается, и перед глазами всплывают воспоминания о тех моментах, когда огонь становился моим врагом. Братья Воронины, конечно, теперь для меня спасители, но шрамы, оставленные огнем, все еще болят. Мне хочется отвернуться, но я заставляю себя стоять на месте и наблюдать за тем, как дом превращается в пылающий факел, как пламя полностью поглощает его, оставляя лишь пепел и дым.

Это не занимает много времени, и я смотрю на этот ад, пока мои глаза не начинают гореть от дыма.

Парни наконец уводят меня от горящего дома, и мы направляемся к машине. Я сажусь сзади, щелкаю ремнем, и на мгновение все кажется почти привычным, словно это просто очередная поездка с ними, если бы не… все, что осталось за плечами. Мэлис заводит двигатель, и мы трогаемся, оставляя позади пылающие руины.