Книга Счастливая случайность, страница 72 – Макс Монро

Я больше не медлю, более чем довольный тем, что удираю с плахи, и, не говоря больше ни слова, выхожу из стеклянных дверей его кабинета.

Я тайком утираю пленку пота, которая поселилась у меня на лбу, и улыбаюсь помощнице Джоны дружелюбной, но дрожащей улыбкой, направляясь в главный коридор.

Чтобы успокоиться и замедлиться до нормального темпа, моему пульсу требуется вся обратная дорога до моего кабинета, и к тому времени, как я оказываюсь за своим столом и вновь принимаюсь заканчивать все то дерьмо, которое нужно доделать, прежде чем через два дня мне придется уехать с Брук в тур, я уже гадаю про себя, а не полный ли я дебил.

Ну, в смысле, какой редактор согласится везти своего автора в доме на колесах во имя того, чтобы успеть к дедлайну? Очевидно, я, также известный как сумасшедший придурок, который вчера весь день провел на телефоне, чтобы сделать эту самую ситуацию реальностью.

Черт. В любую секунду появится та дамочка с улицы и врежет мне; я просто уверен.

Мой телефон вибрирует в кармане костюма, и, пока я вытаскиваю его, чтобы взглянуть на экран, он успевает прогудеть еще трижды.

Сплошь текстовые сообщения. Сплошь от моей сестры.

Мо

Так, нам, получается, нужна организованная система коммуникации, чтобы ты мог в реальном времени держать меня в курсе всего, что происходит в туре. Я хочу знать, что Брук говорит, и что она носит, и что она ест, и т. д. Мне нужен очень детальный ежевечерний отчет.

Хотя, наверное, меня и утренний устроит.

Или, может, тебе стоит присылать, типа, как утренний отчет, так и вечерний. Так ты ничего не забудешь.

О, а если там вдруг объявятся читатели, которые попытаются вести себя так, словно они – ее самые большие фанаты, то мне нужно полное досье на этих лжецов, как в ФБР, и срочно.

Я закрываю глаза, затем откидываю голову назад и вздыхаю.

Н-да. Не будет ошибкой сказать, что безумие у нас – штука семейная.

Вторник, 16-е мая

Я запихиваю стопки одежды в свой чемодан, пытаясь по максимуму их спрессовать. Мой ФлаерПро Делюкс, который я вчера купила в Мейсиз ^[25] достаточно навороченный, чтобы иметь двойные ряды колесиков и молнию, увеличивающую его объем, но все равно даже самый навороченный из чемоданов все не вместит.

Однако три недели на автостраде – это даже хуже, чем две недели в перелетах, и винить в этом я могу только себя.

Когда одежда перестает поддаваться, а пот начинает литься, я беру с тумбочки свой бокал вина и делаю затяжной глоток. Пино обжигает мне горло, но я знаю, что через пять-десять минут оно ляжет бальзамом на раны моей души.

Я втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, буравя взглядом чемодан, который насмехается надо мной, лежа на полу, и пробую снова, пихая и толкая, пока объединенного веса моей задницы и передних лап Бенджи в итоге не хватает, чтобы позволить молнии застегнуться.

И все же теперь мой багаж уже опасен настолько, что если бы мне пришлось проходить досмотр в Администрации транспортной безопасности, его бы пометили как взрывное устройство, вывезли бы на какой-нибудь пустырь и позволили сдетонировать.

— Я бы на твоем месте не стала так близко к нему стоять, – предупреждаю я Бенджи, подхватывая свой бокал и направляясь на кухню, чтобы побаловать себя еще одной солидной порцией. В смешанной компании такое поведение явно сочли бы признаком алкоголизма, но Бенджи достаточно хорошо меня знает, чтобы не осуждать.