Книга Сквозь огонь, страница 32 – Евгения Овчинникова

— Пишу под псевдонимами.

— А я вот рыбой торгую.

— На рынке? – не поняла я.

— Да нет, магазин держу. Закупаю, продаю. Единственный в Гордееве магазин со свежей рыбой. – По тому, как Витя произнес это, стало понятно, что он гордится.

Мы как раз подошли к магазинчикам на краю центральной площади. Обшитые вагонкой, они были бы похожи на стоявшие в ряд бани, если бы не вывески: «Цветы», «Молочные продукты», «Конфеты», «Свежая рыба».

Мы поднялись по деревянным, плохо подогнанным ступенькам «Свежей рыбы». В углу за прилавком сидела продавщица в белоснежной косынке и клеенчатом переднике. Как только мы появились, она спрятала в карман телефон, вскочила и стала ворошить лед на витрине. Рыбины смотрели мертвыми глазами.

Витя зашел за прилавок, вытащил из-под него тетрадь и стал листать. Судя по замусоленности, товарная книга. Магазинчик был чистенький, хотя рыба не выглядела только что выловленной. Наверное, размораживают.

— Лосось заканчивается, – сказала продавщица.

Витя кивнул. Зазвонил телефон, он приложил его к уху, выслушал, сказал «понял» и «сейчас буду». Когда мы вышли из вагончика, Круглов, немного поколебавшись, сообщил:

— Мы тут, это. Школа встречу выпускников делает. Все выпуски с девяносто пятого по двухтысячный. Придешь?

Я не отвечала, потому что пыталась поймать Витин взгляд и прочитать его. Но глаза Круглова не задерживались ни на чем. Едва я собиралась прочитать, как он отводил их. Его взгляд блуждал по мне, площади и прохожим. Выглядело это довольно нервически, и я почувствовала, что мои глаза тоже забегали, засуетились. Всегда так, начинаю копировать кого-то.

— Д-да, – ответила я, чуть запнувшись. – Когда?

— В эту субботу в школе. В три собираемся. Сначала линейка, потом попойка. Приходи, если хочешь. Могу добавить тебя в список. Я в оргкомитете.

Я кивнула.

— Слушай, еще. Похороны послезавтра.

Я молча сглотнула ком в горле.

— Мы хотели отменить встречу, когда узнали, но деньги уже потратили. И, кто не в Гордееве, билеты купили. Сложно, в общем. – Он поджал губы. – С похорон на гулянку, получается.

Телефон опять затренькал, Круглов принял вызов и слушал, что ему говорили, все больше и больше хмурясь, пока на лбу не проявилась глубокая поперечная морщина. Потом сказал:

— Сейчас буду. – И нажал отбой. – Мне идти надо. Волонтерю у наших поисковиков. Дети ушли в лес и пропали. Будем искать.

Круглов попрощался и пошел вдоль по улице с пирамидальными тополями. Быстрая походка, собранные движения. На ходу кому-то звонит. Кажется, говорит о втором магазине. Деловой человек.

Но отпускать его было нельзя. Невысказанная раньше мысль, что я приехала найти убийцу Веры, вспыхнула в голове и застыла, как название фильма на афише.

— Подожди! – крикнула я, бросаясь следом.

Витя остановился и обернулся. Красивый кадр – застывшее движение на фоне тополей и уходящей в небо сопки.

— Пойду с вами. Я же местный лес как свои пять пальцев… И спортивным ориентированием занимаюсь.

Круглов нерешительно смотрел на меня – не хотел брать, но отказать постеснялся:

— Ладно, давай.

Витя не говорил, куда мы идем, очень спешил, срезал дорогу – мы петляли по протоптанным тропинкам между домами. Во дворах стояли новые детские площадки, но белье по-прежнему сушили на проволоке, натянутой между поржавевшими Т-образными стойками. Внутри город остался почти таким, каким я его помнила. Протоптанные дорожки. Заросшие палисадники. Кусты жимолости и боярышника жмутся к домам.