Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
— Подкатывал. И получил от ворот поворот. — Димка повернулся на спину, заложив руки за голову. — Она, брат, из тех, кто сама выбирает. А выбрала, похоже, тебя. Так что готовься. — К чему? — К тому, что я теперь буду тебе завидовать молча и по-доброму. — Он зевнул. — И к тому, что она тебя сожрёт и не подавится. Виктор невольно усмехнулся. — Это я уже понял. Они помолчали. В комнате было слышно, как за стеной капает вода и как где-то далеко, на первом этаже, бормочет телевизор вахтёрши. — Слушай, Дим, — сказал Виктор. — У меня к тебе дело. — Ну? Виктор поднялся, подошёл к столу и, не зажигая света, вытащил из кармана конверт. Отсчитал несколько купюр — половину, как и задумал, — и положил на стол перед Димкой. В темноте деньги едва угадывались, но шорох бумаги был красноречивее любых слов. — Это что? — Димка приподнялся на локте. — Десять тысяч. Купи продуктов к нам в комнату. Нормальных, не лапшу и не доширак. Мясо, сыр, хлеб, что-нибудь к чаю. Я устал жрать всухомятку. Димка сел, уставившись на пачку. — Десять тысяч? Ты банк ограбил, что ли? — Нет. Подрабатываю теперь. — Виктор вернулся на кровать. — В администрации одного клуба по интересам. Платят прилично, если не задавать лишних вопросов. — А ты не задаёшь? — Я задаю. Просто не вслух. Димка хмыкнул, покрутил купюры в руках, будто проверяя на подлинность, и убрал на тумбочку. — Ладно, продукты завтра закажу. Но если ты влез в какую-нибудь хрень, я тебя сам сдам вахтёрше. — Она меня уже почти сдала за кошку. — Тогда в полицию. Виктор рассмеялся негромко. — Договорились. В полицию — сдавай. Только сначала купи пожрать. Димка улёгся обратно, но видно было, что сон у него прошёл. Он ещё поворочался, потом достал телефон и принялся что-то листать, подсвечивая лицо голубым. — Значит, так, — бормотал он. — Сыр... колбаса... картошка... О, гречка по акции. Хочешь гречку? — Хочу. — Тогда завтра к обеду будет как в ресторане. Виктор улыбнулся в темноту и закрыл глаза. Разговор с Димкой вышел лёгким, почти семейным, и от этого стало спокойно. Впервые за день он почувствовал, что может вот так просто лежать в своей кровати, слышать, как сосед шуршит телефоном, и никуда не спешить. В этот момент телефон у него самого коротко звякнул. Он потянулся за ним. Сообщение от Лизы. Виктор открыл и замер. С экрана на него смотрело фото. Лиза лежала в кровати, прижимая к себе Кезу, и улыбалась — сонно, по-домашнему. На ней была тонкая ночнушка, которая при съёмке задралась вверх, открывая плоский, красивый живот с ямочкой пупка и мягкий изгиб бёдер. Свет в кадре был тёплый, ночной, и от него вся картинка казалась уютной, почти интимной. Под фото стояла подпись: «Кеза передаёт привет. И я тоже». Виктор сглотнул. Большим пальцем он провёл по экрану, будто это могло приблизить её, рассмотреть лучше, и поймал себя на том, что улыбается как дурак. «Не может быть лучшего завершения дня», — написал он. Ответ пришёл почти сразу. «Лучшее — это воздушный поцелуй. Держи». И следом — смайлик. «Спокойной ночи, Виктор». «Спокойной ночи, Лиза», — набрал он. Он хотел добавить что-то ещё, но не стал. Положил телефон на грудь и уставился в потолок, где всё ещё плясали полосы от фонаря. Перед глазами, сменяя друг друга, проплывали картины этого безумного дня: утренняя Карина в ночнушке, чёрный конверт, лестница культурного центра, Гриша с календарём с котом, автобус, десятиэтажка, и — поверх всего, ярче всего — женщина на коленях в полумраке прихожей, её тёмные глаза снизу вверх, её губы, её голос: «Ты мне нравишься больше, чем Гриша». |