Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
— Я понял. — Ну и славно. Завтра созвонимся. Он снова уткнулся в монитор, и Виктор вышел, чувствуя на груди приятную тяжесть денег, а в голове — ворох вопросов, на которые пока не было ответов.На улице было свежо. Ветер гнал по асфальту сухие листья, и они шуршали под подошвами, как обёртки от конфет. Виктор постоял на ступенях, поднял воротник рубашки и достал телефон. Эконом-такси он вызвал не раздумывая. В прошлой жизни он бы поплёлся на остановку, дрожа от холода и экономя каждую сотню, но сегодня в нагрудном кармане лежала пачка, которая делала такие мелочи несущественными. Двадцать тысяч за вечер. За один вечер, за один конверт и за то, что он не струсил. Машина приехала быстро — серая «Лада» с блестящим от дождя капотом. Водитель, немолодой мужик с усами, молча кивнул и тронулся, не спрашивая дороги. Виктор откинулся на спинку, прислонился виском к стеклу и смотрел, как за окном проплывает город. Субботняя ночь. Витрины, вывески, люди на остановках, светофоры, отражающиеся в мокром асфальте красными и зелёными полосами. Всё это было знакомо и одновременно ново, как будто он смотрел на свой город чужими глазами — глазами человека, который впервые за долгое время не думает о завтрашнем дне со страхом. Он был счастлив. Странно, но именно так: счастлив. Просто и без оговорок. Счастье лежало в кармане плотной пачкой, пахло табаком и дорогими духами чужой квартиры, отдавало вкусом вина и женских губ. И Виктор, закрыв глаза, позволил себе это чувство — целиком, без привычной оглядки: а не слишком ли рано, а не отнимут ли, а не поплачусь ли я. Нет. Сегодня не отнимут. Машина свернула во двор общежития, и водитель притормозил у обшарпанного крыльца. — Спасибо, — сказал Виктор, расплачиваясь. Он вошёл в подъезд, стараясь ступать бесшумно. Вахтёрша Изольда Павловна сидела за стеклом, уткнувшись в маленький телевизор, и не подняла головы. Виктор проскользнул мимо, как тень, задержав дыхание. Лестница встретила его привычной смесью запахов — хлорка, пыль, чей-то подгоревший ужин. Он поднимался, перепрыгивая через две ступеньки, и в груди у него играла лёгкая, почти дурацкая радость. На третьем этаже он сбавил шаг. Коридор был пуст и тускло освещён. У двери Карины он, по привычке, глянул — темно, тихо. Решил не стучать и не будить: хватит с неё утреннего визита. Пора спать. Он уже взялся за ручку, когда соседняя дверь — Карина, значит, всё-таки не спала — распахнулась, и из неё вылетела сама девушка. Она выскочила стремительно, с полотенцем в одной руке и какой-то баночкой в другой, и на полном ходу врезалась в Виктора. Удар вышел крепкий: она охнула, полотенце и баночка полетели в разные стороны, а сама Карина потеряла равновесие и повалилась прямо на него. Виктор попытался её удержать, но подскользнулся на чём-то — не то на кафеле, не то на собственном шоке — и они вместе рухнули на пол. Он ударился спиной, но боли почти не почувствовал. Потому что сверху, прижимаясь всем телом, лежала Карина. Она была в одном коротком халатике, который при падении задрался до самых бёдер, и теперь её голые ноги лежали на ногах Виктора, а горячее тело прижималось к его груди. Он чувствовал её всю — мягкую, тёплую, пахнущую мылом и чем-то сладким, — и чувствовал, как внизу живота стремительно, против воли, наливается тяжесть. |