Онлайн книга «Кофейня «4 минуты 33 секунды»»
|
Ладно, с завтрашнего дня буду ходить другим маршрутом. А сейчас остается только опустить голову и стерпеть унижение. Стараясь не поднимать глаз и затаив дыхание, я зашагала по тротуару, молясь, чтобы женщина меня не заметила. Не вышло. — Эй ты! Я промолчала. — Эй ты, мелкая… Да-да, ты! Иди-ка сюда! Ох, какой кошмарный день! — Хорошо… Мои молитвы никто не услышал – женщина обращалась ко мне. Наверное, я могла бы просто убежать, но была слишком напугана, поэтому неохотно подняла голову. Вблизи я заметила на ней еще больше ярких цветов. На веках зеленые тени с золотистым блеском, на губах оранжевая помада. Пугающе. Просто до жути. Моя бабушка тоже красилась, но всегда выбирала мягкие пастельные цвета, не настолько вызывающие. — Э-э… Доброе утро… – сказала я и кивнула. Опасалась, что за молчание получу еще больше ругани. — И тебе того же. А что у тебя с лицом? Такое мрачное, будто тебя постоянно поливает дождиком из личной тучи. — Что, правда? Вообще-то хорошо бы и впрямь начался ливень. А еще лучше, чтобы налетел торнадо, занятия в школе отменили, а меня вместе с домом унесло в страну Оз. — Раньше я тебя здесь не видела. Хотя носишь форму местной средней школы… Что случилось? Раньше другой дорогой ходила? Или в неприятности угодила? – с подозрением спросила женщина, словно смогла заглянуть мне в душу. Ее голос оказался приятным, как тенор-саксофон. — Ну… Мы переехали, я лежала в больнице – много всего произошло. У меня сегодня первый день в новой школе. — В больнице лежала? С чем-то серьезным? — Ну… В общем, несчастный случай. Я показала ей перевязанную левую руку, и женщина нахмурилась сильнее прежнего. — Еще не зажила? — Швы почти зажили, но врач говорит, что лучше пока носить повязку. Видимо, услышав про швы, женщина поняла, что травма у меня была серьезная. Как и другие взрослые, она смотрела на меня с сочувствием. Это выражение лица я видела неоднократно. Дальше последуют фразы вроде «Будь благодарна, что осталась жива» или «Главное, не сдаваться, и дела пойдут на лад. Скоро сможешь снова играть». А я каждый раз думаю: кого я должна благодарить и как все наладится, если даже врачи в это не верят? Однако женщина с облегчением произнесла другие слова: — Значит… У тебя больше ничего не болит? — А? Ну… Пальцы болят, но только когда я поднимаю что-то тяжелое. Если не перенапрягаться, то ничего не болит. — Ясно… Что ж, это хорошо. Болеющему ребенку невозможно не сочувствовать. Это хорошо, хорошо… Тогда почему у тебя такое лицо, как будто на похороны идешь? Ты же в школу направляешься, а? Я промолчала. — Ты что, не хочешь в школу? — Так ведь учебный год начался месяц назад, теперь друзей уже не завести. И в новом городе страшно, а вдруг надо мной издеваться будут… Услышав мой ответ, женщина снова нахмурила брови. — Саппоро не такой уж большой город. Хотя и деревней его тоже не назовешь, верно? Да уж, он в любом случае получше, чем Обихиро или какой-нибудь городок в английском захолустье. Но почему взрослые так уверены, что я должна хотеть в школу? За прошедший месяц в классе уже все перезнакомились и разделились на группы. Влиться сейчас будет очень трудно – неужели взрослые этого не понимают? Может, им воображения не хватает? — Я знаю, что в школу ходить так или иначе придется, но… Можно было хотя бы не переезжать. |