Онлайн книга «Кофейня «4 минуты 33 секунды»»
|
Примерно в это же время умерли бабушка и дедушка, с которыми жила моя мать, и она после развода с отцом снова переехала в Саппоро. Хотя я там родилась, города почти не помнила. И вот мне, потерявшей возможность исполнять музыку, пришлось начинать новую жизнь в незнакомом городе. В этом маленьком, но кажущемся таким большим городе. Хорошо быть канарейкой. Даже если не сможешь петь, хотя бы останешься красивой. А у меня было только пианино. Все взрослые вокруг меня это повторяли. «Жизнь с чистого листа». Мол, начинать ее всегда лучше на новом месте. Однако я хотела начинать заново в знакомой обстановке, среди знакомых людей. Моя мать даже не пытается понять, как мне страшно. Вряд ли она может представить, что я чувствую, идя в новую школу, еще и спустя месяц после начала учебного года из-за лечения и переезда. А я хорошо знаю, что такое страх. Узнала еще в Англии. За четыре с лишним недели одноклассники уже наверняка успели подружиться, а я вряд ли смогу влиться в сложившуюся компанию. Новая школа меня пугает. Чтобы разговаривать с малознакомыми людьми, мне не хватает уверенности. Тем не менее наступило утро. Шагнув за дверь, я оказалась под ослепительно-голубым небом без единого облачка. Солнце светило немилосердно ярко. Мама была рада, что мой первый школьный день выдался таким ясным, а я, переступив порог дома, едва сдерживала вопль отчаяния. — Химари, ты мешаешь. Моя младшая сестра Нанока, оттеснив меня, вышла из дома. Она намного смелее меня, хотя учится только в четвертом классе. Ох, как же мне все это противно. На глаза навернулись слезы. Блузка со слишком длинными рукавами, тяжелый блейзер, рюкзак за плечами, утренний запах неизвестности – ненавижу это все. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Ненавижу, терпеть не могу. Невыносимо. Никакой новой жизни здесь никогда не получится. Я уже готова прыгнуть под колеса машины, чтобы покончить с мучениями… Нет, не смогу – слишком боюсь боли. И даже если бы я умерла, мама все равно бы считала себя главной пострадавшей. Как после моего возвращения из Англии. Не хочу никуда идти. Но выбора нет. Если останусь дома, меня ждут бесконечно долгие часы наедине с матерью, которая до сих пор верит, что я снова научусь играть. Чувствуя, как сердце замирает с каждым вдохом, я медленно побрела в сторону школы и вскоре стала свидетелем ошеломляющей сцены. — Эй ты! Еще выше юбку не могла задрать? Извращенцам понравится, так что давай, не стесняйся! А ты ручку сумки еще длиннее сделай, чтоб по земле волочилась! Эй! Да, ты, я к тебе обращаюсь! Не в телефон пялься, а на дорогу смотри! На дорогу! В солнечный день эти резкие выкрики казались еще абсурднее. Проходящих мимо школьников ругала на чем свет стоит тетенька – нет, если присмотреться, скорее бабушка. Она стояла у своего дома, окруженного живой изгородью из рододендронов. Из-за яркого наряда в красных, желтых и фиолетовых оттенках, похожего на этнический, я не сразу поняла, сколько ей лет, но ей было, наверное, за шестьдесят. Седые волосы, выкрашенные в сиреневый цвет, были подвязаны банданой, в руках женщина держала метлу, а из ее рта один за другим вырывались ехидные комментарии. Я вот не умею повышать голос. Начинаю потеть и заикаться, если нужно просто заговорить с незнакомым человеком. Впрочем, перебежав дорогу не по пешеходному переходу, я привлеку еще больше внимания, да и докричаться до меня на другой стороне улицы этой женщине наверняка не составит труда. Ох, что же мне делать?.. |