Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Колдуны приблизились еще сильнее, заключив нас с Тимофеем в тесное кольцо. Двое из них уже успели схватить парня. Судя по тому, как тот согнулся, а сквозь его пальцы, которыми Тимофей закрывал нос, проступила кровь, они успели несколько раз ударить его. Меня это разозлило. Очень. Ладно, я убила старейшину и, возможно, заслужила и казнь, и собаку, и побои. Но не этот парень! Он не сделал ничего плохого! — Что, правда глаза колет? – с гневом повернулась я к кузнецу. – Это вы, вы убийцы! Вы убили Алену, а теперь и нас хотите! Колдун молча приблизился ко мне. Я попятилась, но споткнулась о тело уже издохшей собаки и остановилась. — Какая храбрая, – протянул кузнец, сверкнув железным зубом (даже во рту железяка! И в груди вместо сердца наверняка тоже). – Не будь ты убийцей и жертвой для Купалы и Костромы, я бы, пожалуй, позвал тебя замуж вместо этого сопляка, – покосился он на Тимофея. – Жаль, жизнь сложилась по-иному. Мужчина резко схватил меня за шею. Я вцепилась в его руку, пытаясь сбросить или поцарапать ее, а затем вспомнила, что, вообще-то, все еще сжимаю в пальцах нож. Попыталась замахнуться им, но тщетно. Колдун лишь легонько взмахнул пальцами, на одном из которых красовалось металлическое кольцо, дающее энергию управления вещами из того же материала, и нож вылетел из моей руки. Я скрипнула зубами от осознания собственной беспомощности. С кузнецом было бессмысленно тягаться. Все так же спокойно, словно я не хотела только что ударить его ножом, мужчина начал толкать меня, все еще держа за шею. Чуть ли не в той же позе, в какой несколько минут назад колдун держал собаку, он куда-то повел меня. Мне ничего не оставалось, кроме как, хромая и скрипя зубами от боли, идти. Я лишь успела заметить, что Тимофея погнали в ту же сторону. Зря мы сюда пришли. Могли бы спастись, но вот так, по глупости, нарушили мой план и попались. Что теперь будет?.. Не знаю, зачем кузнецу понадобилось говорить со мной, но подозреваю, что где-то в глубине черной фанатичной души его все же мучила совесть и он хотел оправдать себя. — Ты называешь нас убийцами, маленькая тварь, – раздался над моей головой его бас, – но мы убили заслуженно. Купала и Кострома одобряют ритуальные жертвоприношения, из-за того, что их долго не было, нам стал угрожать голод. А ты со своим дружком, вместо того чтобы покорно принять их волю, совершила убийство грешное – убила уважаемого старейшину. Конечно, за этим должна была последовать месть. Вы пропали, а родители ваши уважаемы, хотя и наверняка несчастны иметь таких отпрысков. Вот наш выбор и пал на девку сопляка. Тем более что сожжение мужчины и женщины вне зависимости от изначального выбора – уже недурная жертва, способная задобрить богов. Так я и знала! Словами не передать, как меня раздражает такая вера в богов, когда люди оправдывают ею свою жестокость и кровожадность. В шестнадцать я тоже еще верила в Купалу, Кострому и прочих, хоть и меньше, чем многие другие колдуны, однако моя вера заключалась в попытках объяснить себе, откуда взялся мир, и желании иметь защитников, к которым можно обратиться, когда необходимо покровительство более сильное, чем способны дать родители. Конечно, о вере у всех представление разное, но, по-моему, мой вариант ближе к тому, что должно быть, чем у этих садистов, именующих себя хорошими людьми, всего лишь следующими божьей воле. |