Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
Люс поглядел на нее со смесью презрения и жалости. Он по-прежнему держал в руках шкатулку, потом, словно очнувшись, перевел взгляд на ларчик и с отвращением отшвырнул его в сторону. Глухой стук дерева о каменный пол заставил Пату-а вздрогнуть. Она подняла голову, уставившись на Люса остекленевшими глазами. А потом тихо засмеялась. И в смехе ее не слышалось веселья. Кровь и вода текли по лицу Люса. Он отер рукавом лоб и скулы. Несмотря на сковывающий страх, юноша присел на корточки перед женщиной, протянул руку к ее шее и дрожащей рукой сорвал цепочку с флаконом. — Я всего лишь должен был отдать вам шкатулку и забрать вот это, – сказал он и резко выпрямился. Пату-а хмыкнула, затем хриплым голосом произнесла: — Глупый мальчишка. Твоя судьба тебе уже не принадлежит. Люс хмуро взглянул на нее. «Она точно сума-сшедшая», – заключил он, накинул сумку и этюдник на плечи и отворил дверь. Не оборачиваясь, юноша быстро зашагал вперед, прочь от дома госпожи Пату-а. Люс не помнил, как добрался до корабля. Была глубокая ночь, один-единственный вахтенный дремал на бочке. Люс проскользнул в каюту – Алаина там не было. Сейчас Люс даже обрадовался этому обстоятельству: можно избежать лишних расспросов. Он бросил сумку и этюдник в угол, стянул мокрую и окровавленную одежду и ботинки и подошел к столу. В корзинке с полузасохшим хлебом Люс заметил записку от отца. Закинув в рот краюху, юноша прочитал: «Не дождался тебя, ушел в “Тимьян и тамаринд”. Надеюсь, ты вернулся. Завтра нас ждет серьезный разговор». Люс усмехнулся: после произошедшего с Пату-а «серьезный разговор» с отцом не казался пугающим. Он скомкал бумажку и бросил на стол. Затем съел еще кусок хлеба и забрался в свой гамак. Вскоре его сморил тяжелый, беспокойный сон. Люс проснулся рано, отца до сих пор не было. Юноша воспользовался его отсутствием и перебрался на отцовскую койку. Снаружи слышались стуки топоров и молотков, кряхтенье снастей, крики матросов. Чайки с пронзительными воплями суетливо кружились над портом, в котором вовсю кипела работа. Солнце набирало высоту, заливая ярким светом каюту. Наконец Люс поднялся с койки и подошел к тазу с водой. В голове пронеслись картины вчерашней ночи, отчего юношу передернуло – он старательно стал намывать лицо, шею и руки. От излишнего усердия Люс разбередил рану, и из нее вновь засочилась кровь. Вода в тазу приобрела коричневатый цвет. Схватив полотенце, он намочил его и, приложив к левой брови, сел на койку и склонил голову. Взгляд Люса тут же упал на синий флакон, лежавший поверх вороха грязной одежды. Юноша поднял цепочку, а затем с силой сжал пузырек, чуть не стоивший ему жизни. Илунг Гайен должен немедленно все объяснить. И про пустую шкатулку. И про сумасшедшую женщину. И про этот треклятый флакон. За дверью послышались шаги и голоса, затем в каюту вошел Алаин. Выглядел он так, словно только вернулся с праздника, – в серо-голубом сюртуке с длинными фалдами, надетом поверх белой шелковой рубашки; в белых бриджах и тщательно начищенных сапогах. Волосы его при этом были растрепаны, но гладко выбритое лицо лучилось довольством. Едва он заметил Люса, взгляд его посуровел. — Доброе утро! – провозгласил он. – Рад видеть тебя хотя бы проснувшимся! Люс спрятал под подушку флакон и что-то буркнул в ответ, ожидая утомительных расспросов, которые не заставили себя ждать. |