Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
Гайен протянул Люсу вещи. Юноша сложил в сумку шкатулку и конверт. Карту он раскрыл и внимательно рассмотрел, потом сложил вчетверо и сунул в карман штанов. — От нее, Люс, вы должны обязательно получить синий флакон с неким содержимым. Слышите? Обязательно! Юноша кивнул. — И еще: не вступайте с этой женщиной в беседы. Отдаете шкатулку и конверт, забираете флакон и идете восвояси. Ясно? Люс вновь коротко кивнул. Вопросы о таинственной госпоже, загадочном флаконе, любопытной шкатулке и конверте так и стремились сорваться с языка, однако юноша был уверен, что Гайен ни на один из них не ответит. Впрочем, может быть, ему лучше и не знать ответов. У него и так было достаточно своих неразрешенных проблем. Он взял свои вещи и направился к двери, ощущая на себе скользкий взгляд серых глаз. Люс отворил дверь, и в лицо приятно пахнуло вечерней прохладой. Юноша с каким-то отчаянным наслаждением вдохнул всей грудью, задержал дыхание, чувствуя, как внутри все наполняется пусть и не совсем свежим воздухом, но, по крайней мере, не затхлостью и не тревожной духотой. Затем он шумно выдохнул, захлопнул за собой дверь и направился вверх по улице Лагинзале. Его провожал тяжелый взгляд темно-синих глаз. Глава VI. Опасное поручение Ночь чернилами разлилась по Хегоальдеко. Люс никак не мог привыкнуть к тому, как быстро темнело в южном городе. В Падоко ночь подкрадывалась тихо, чуть заметно, таясь, как воровка; а летом ее все равно что не было – так светло порой становилось. На Хегоальдеко ночь обрушивалась стремительно, будто цунами; потоки густой черноты мгновенно заполняли улицы, площади, сады, парки, напитывая воздух долгожданной свежестью. Оглушительно стрекотали цикады, шелестели листья финиковых пальм, но Люс, погруженный в раздумья, не слышал их. Он пытался соединить разрозненные кусочки того, что узнал за последнее время, но общая картина не складывалась: слишком много фрагментов мозаики отсутствовало. Однако что-то начинало проясняться: не последнюю роль в этой истории играл Зоам Була. Люс прокручивал в памяти события последних часов, от начала до конца припоминал разговор с господином Гайеном, силясь понять, не упустил ли он какие-то важные детали, не было ли решение поработать на антиквара чересчур спонтанным (да и было ли оно верным?). Но загадочная книга уже завладела умом юноши, и, кажется, другого пути приобрести ее не было. Люс вздохнул и покачал головой. Мимо пробежали, весело хихикая, несколько черноволосых девчушек, одетых в одинаковые белые блузки и синие юбки. Одна из смуглянок, задев Люса, взглянула на него и, смущенно пискнув что-то, скорее бросилась вдогонку за остальными. Люс на мгновение остановился, и лицо его вдруг озарила широкая улыбка. Он поднял голову, поглядел на черное небо, усыпанное звездами, затем прошептал: — Рыбачьи Выселки. Из груди вырвался озорной смех, а ноги, пританцовывая, сами понесли вперед. Но бежать вприпрыжку с сумкой и этюдником на плечах было крайне неудобно, поэтому Люс одернул себя и пошел чуть спокойнее, не переставая при этом довольно улыбаться. Юноша миновал еще пару кварталов и сверился с картой. Дом госпожи Пату-а находился в конце улицы Хасерре. Он стоял особняком среди других белокаменных строений и был огорожен светлой кирпичной стеной высотой в человеческий рост. |