Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Снаряды засекретить, насколько получится. За изобретателем приглядывать и на шаг от себя не отпускать. Сразу, как получится, идти с ним, Потемкиным, на соединение, напрасно не рисковать! А за ним и чины, и ордена не залежатся. И второе письмо – Екатерине, во дворец. Все же некоторые вещи и с императрицей согласовывать надо. Но если что – таких юных гениев надо брать! Корсиканец? Да плевать! У нас тут конгломерат из разных национальностей, кровей, религий! И все – русские! * * * Медленно шла перегруппировка. Румянцева отставили. А войска Дерфельдена отдали под командование того самого. То есть – Суворова. Александра Васильевича. Приписали к третьей дивизии и расквартировали в Фальчи. Наполеону оставалось только посмеиваться. Видимо – судьба. Никуда ему от этой семьи не деться… хотя что заставило эту пару расстаться, он не понимал. По его личному мнению, Суворов очень подходил своей жене. Чуть выше среднего роста, худощавый, живой как ртуть, он мог заниматься десятком дел одновременно, всюду успевал, все видел, частенько и то, что не предназначалось для его глаз. Искренне старался позаботиться о солдатах, спокойно мог присесть к солдатскому костру, побеседовать о том о сем. Наполеон в разговоры вступать не рвался и генералу на глаза лишний раз не попадался. Не до него. Дерфельден своей волей уже обеспечил Бонапарта делом. Запасайся, друг, снарядами. Где воевать будем, не знаю, а только лишним не окажется. Светлейший к армии прибывает, уже отписал о твоей новинке, уже в восторге, но надо ж и дальше товар лицом показывать? Старайся! Наполеон не возражал. Пока он плохо разбирается в местных раскладах, пока ему надо просто приглядываться. Вот он и будет. А дальше – посмотрим. * * * — Мама, я не хочу уезжать! Варя вздохнула. А мамой, оказывается, очень сложно быть. Особенно когда у деточки начинается кризис подросткового возраста. И она уверена, что сможет помочь. Эх, и ругаться не на кого. Сама так воспитала. — Натуся, милая, надо. — Мам, я взрослая. Пусть Даша едет, а я… я справлюсь! — Наташа, я буду говорить с тобой как со взрослой. Ты понимаешь, что начнется революция? — Мам… — Ты – понимаешь? — Ну да. Просто… — Верить не хочется. – Варя, которая пришивала ленту на новом наряде, отложила его в сторону. – Знаешь, мне тоже, но тут – не выкрутимся. Итак, революция, а это всегда неопределенность. — И? — Ты – единственная, кому я могу всех доверить. — МАМА?! — Наташенька, милая, случись что… дядя у нас замечательный, но он просто не справится. Не сможет. А то и опять сорвется. Мы этого хотим? — Нет. — Я не стану задерживаться надолго, максимум – до зимы. Выловлю столько рыбки, сколько смогу, и домой, в Россию. Так что вы спокойно едете в Швейцарию, забираете оттуда детей – и все вместе едете во Франкфурт-на-Майне. — Мам? А почему туда? — Почему бы нет? Место бойкое, город хороший, до России ехать вполне удобно. Ты, Даша, дядя Андрей, дети, Игнат – все вы ждете нас там. — А вы? — Я уже сказала. Возьмем все, что только можно, и за вами. Вы как раз успеете спокойно и без суеты все собрать и доехать. Вот, кстати. — Мам? — Мое завещание. Все, что у меня есть, остается поровну тебе и Кеше. — МАМА!!! — Спокойно, детка, помирать я не собираюсь. Просто – почему бы и не сейчас? Все равно менять я это завещание не намерена. |