Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Так что Ибрахим-паша отписал Якубу-аге. И тот повелел отряду идти на усиление, чтобы совместно бить русских. Австрийцы, узнав о том, что турки двигаются от Фокшан, храбро начали отступать к Бакеу. Русские даже не плевались уже на «союзничков», таких бы туркам подарить. Ни стащить, ни покараулить – ни на что не гожи, только и знают, петухи разодетые, как к императрице на пузе ползать да о помощи клянчить. Спеси на рубль, удара на копейку. Дерфельден понимал, что союзники просто подставляют его под удар турок. Но… Румянцев приказал. Надо драться. И турки скоро придут… * * * Мария-Антуанетта могла и не додуматься. Подсказал Ферзен. — Любимая… Уж что-что, но не видеть, как постепенно начинает закипать город, он не мог. Не знал, когда рванет, но что взрыв будет, даже не сомневался. Но когда? — Да, счастье мое? Ханс смотрел затуманенным взглядом. Ах, как же мало надо для счастья любящим. Вот она, его королева, рядом, и пусть весь мир подождет. Но… приходится говорить и о делах, будь они прокляты! — Если начнется… если в городе случатся беспорядки, сюда прорвутся не сразу. Королева медленно кивнула: — Да. — Я постараюсь быть здесь как можно скорее. Но надо будет найти место, чтобы спрятать детей. — И что-то из драгоценностей, – согласилась Мария-Антуанетта. Кто о чем, а она подумала и о своих жемчугах, и о камее, и о перстнях, и… да у нее столько украшений! Дарить их всякой черни?! — Нас не тронут, не сразу, это я знаю. Но ты прав, любимый. Ханс это и так знал. — Если у тебя есть, кому из слуг довериться… — Есть, но мы сделаем лучше. Я покажу тебе, куда я сложу все украшения. Вставай, пойдем. Любовник послушно поднялся. Королева накинула на себя легкий пеньюар, но вместо того, чтобы выйти вон из спальни, подошла к двери в гардеробную. — Идем. Здесь нет слуг. Они и не встретили никого, ни в комнатах, ни на лестнице, ни в коридоре, в котором висели старинные портреты. Мария-Антуанетта подошла к стене. — Смотри. Ханс и смотрел, и слушал, как едва слышно скрежетнуло там, внутри… — Это… — Это не сейчас сделали. Это давно, еще во времена Людовика Четырнадцатого. — Король, переживший Фронду, – тихо шепнул Ханс. — Да. Я иногда пользуюсь этим ходом. Но для нас важно другое… Маленькая комната открылась в одной из стен только после нажатия на несколько замаскированных рычагов. — Тут можно переждать. Не слишком долго. Но – можно спрятаться. Здесь я оставлю свои драгоценности. Ты прав, если моим детям понадобится… и все равно это будет лучше, чем отдавать все грязной черни. — Я все сделаю, чтобы защитить тебя. — Верю, Ханс. Верю. Но иногда судьба оказывается сильнее нас. И по спине Ферзена словно перышком провели. Словно кто-то и правда – услышал…[15] * * * — Вы мне что предлагаете, князь? Вилим Христофорович Дерфельден смотрел на Шаховского с определенным недоверием. Ну не было у него возможности поглядеть, КАК действуют свежеизобретенные снаряды. А вот князь оценил. Пятьсот всадников. И ушло-то из них совсем немного! Если б речь про обычную картечь, там не такой был бы ущерб, не та сила, не тот разлет, а вот ЭТА! Страшное оружие! И отстаивать его князь был готов хоть грудью, хоть как! А почему нет? Николаю Леонтьевичу тридцать лет! И в чинах, и званиях ему расти самое милое дело, а тут такой великолепный вариант! И оружейника продвинуть, и самому повыше встать! |