Онлайн книга «Улей»
|
— Я еще не начала свои пять минут. Пожалуйста, всего секундочку, дамы и господа. – Шерри прошаркала к бару и вполголоса сказала барменше: – Вы не против, если я одолжу собачку? — Собачку? – Барменша бросила взгляд на терьера, вопросительно смотревшего на них. – Зачем? — Просто подержать. Обещаю не делать ему больно. Или это она? Барменша, до сих пор озадаченная этой просьбой, мгновение поколебалась, а затем взгромоздила терьера Шерри на руки. Пес совершенно не сопротивлялся. — Он. Не уроните. — Ни в коем случае. Шерри обратила внимание на имя, выгравированное на ошейнике пса, – «СПАНЧ». Отнесла пса к микрофону, зарывшись пальцами в его кудрявую шерсть. Стоило ей погладить Спанча, как она тут же почувствовала покой. А когда песик лизнул ее руку, Шерри охватило бесстрашие, и анекдоты полились у нее изо рта, как напитки из торговых автоматов. «Заходят в бар бомж, алкаш и торчок… В чем разница между клоуном и вагиной… Мужчина повел жену в зоопарк, она одета в шубу на голое тело…» Не делая пауз на аплодисменты, она, наоборот, на всех парах перескакивала через их хохот к началу следующего анекдота. Если бы она остановилась хоть на крохотный глоточек теплого чувства достигнутого успеха, то рисковала бы упустить инерцию и ведерко, которым черпала анекдоты из колодца памяти. На нее словно снизошел божественный пламень – ударные реплики взрывались, как салют, детонируя в публике взрывы смеха. Почувствовав, что теряет разгон, она сменила курс, отклонившись от сценария, которого вообще-то не имела с самого начала. — Народ, вам нравится этот песик? Я собачница. Кошки мне до лампочки. Я бы запросто выставила киску через дверцу, и никаких проблем. Подводки были даже и не особо смешными, но лихорадочная, эксцентричная подача была, так что смех не умолкал. Не успела Шерри опомниться, как барменша с крашенными в розовый цвет волосами подняла над головой запястье, постучала пальцем по воображаемым часам и одними губами произнесла: «Еще одна минута». Шерри, как из пулемета, выдала одну за другой пару непристойных шуток «тук-тук-кто-там», разглаживая пальцами шерсть на голове Спанча. А затем объявила: — Ну все, народ, мне пора. – Это признание вызвало единодушный стон протеста. – Ладно, пара слов напоследок. У некоторых из вас тут есть друзья, которые тоже дожидаются очереди к микрофону. Но в конце этого вечера вы должны написать мое имя на бумажке, чтобы я выиграла, ладно? Я не шучу. Я живу во вшивом хостеле и делю сортир с шайкой обкуренных иностранцев. – Зрители слишком увлеклись, чтобы выдвигать возражения против ее неполиткорретных формулировок. На самом деле высказывание о хостеле вызвало самый громкий смех за вечер. – Так что, если проголосуете за меня и я выиграю, у старой тетушки Шерри будет денежка на пивко. А если вы за меня не проголосуете… кто-то из ваших близких умрет в течение недели, так что выбор за вами. Когда она отошла от микрофона, рассеянная по пабу публика разразилась неистовыми аплодисментами, овациями и свистом. Даже Спанч одобрительно загавкал. — Ты славный мальчик, Спанч, правда? Шерри продержалась чемпионом открытого микрофона «Коня и телеги» четыре недели, пока ее не побил с минимальным перевесом чревовещатель. Подумать только, чревовещатель! И она поняла, что голосование было как-то подтасовано. Эта вздорная бледная барменша с розовыми волосами решила ей отомстить и что-то намутила с бумажками в пивном бокале. |