Онлайн книга «Улей»
|
— Добрый вечер, – произнес один из швейцаров. — Здравствуйте, я должна быть в списке. Я Аманда Пирсон. Ей дико не хотелось называть имя. Всякий раз наступает неловкий момент, когда визави приходится шарить по картотеке памяти, чтобы откопать отпечатавшийся в ней образ, а затем еще и нахлобучить его на личность, стоящую перед тобой. Но швейцар, не взглянув на планшет, не запросив подтверждения по радио и даже не спросив документы, просто ответил: — Разумеется, – и с широкой улыбкой поднял бархатный канат. Цепляясь за перила, Аманда преодолела широкую мраморную лестницу. У первых дверей ее встретила сонная трип-хоп-мелодия и официантка с подносом шампанского. Взяв бокал-флейту, чтобы хоть чем-то занять руки, Аманда вгляделась в тускло освещенный зал с высоким потолком. Гости теснились небольшими группками, и Аманда подумала, что тут, должно быть, находится далеко не одна знаменитость, хотя и не могла сказать, откуда их знает; скорее, дело было в их нарядах и манере держаться, источая беззаботную уверенность и важность. Она прошла по залу, пытаясь любоваться картинами, украшавшими стены, но из-за алкоголя и неяркого лилового сияния ламп толком ничего не разглядела. Не то чтобы она пыталась что-то разглядеть; ей просто не хотелось выглядеть одиноким рейнджером[1] на вечеринке, где от инфлюенсеров яблоку негде упасть. Некоторое время поглазела на диджея – молодого японца с отбеленной бородой, – прежде чем перейти в другое место. Пройдя по коридору, она оказалась в зале с большим фонтаном. Подводные прожекторы подсвечивали крупных оранжевых карпов кои с черными пятнами, лениво плавающих туда-сюда. Отыскав местечко на одном из замшевых диванчиков вокруг фонтана, Аманда написала Банни, где расположилась. Через считаные секунды Банни ответила: Отлично, сейчас приду и найду. Аманде казалось, что темп музыки ускоряется и замедляется каждые несколько тактов, дезориентируя ее еще больше. Она знала, что на сиденьях в туалетах этого роскошного заведения кто-то наверняка нюхает кокаин, и ей оставалось лишь гадать, как они реагируют на подобную атмосферу. Паранойя мучила Аманду уже не первый год, и, насколько она знала по собственному опыту, ни одна субстанция не способна утихомирить гнетущее, подспудное предчувствие беды, охватывающее ее в новом окружении, среди незнакомых людей. Стоит ей сейчас занюхнуть, и через считаные секунды она слетит с катушек, уверенная, что кто-то хочет причинить ей вред, что все ее снимают, чтобы выложить в соцсети, что все они состоят в большом заговоре с целью выставить ее на посмешище. Но ей ничего не требовалось, чтобы навоображать себе катастрофических ужасов; рассудок уже давно приспособился справляться с этим самостоятельно. — Аманда? Звук знакомого голоса заставил ее очнуться от раздумий. Подняв глаза, она увидела Банни в облегающем, переливающемся серебристом платье, придававшем ей сходство с русалкой. На мгновение Аманда вдруг затерялась в пространстве и времени, сошедших с рельс, прежде чем стряхнуть наваждение и встать, чтобы поприветствовать Банни. Банни улыбнулась, не допустив на недвижный сияющий лоб ни морщинки, и подалась вперед для объятий. Они неуклюже похлопали друг дружку, перечеркивая разделявшие их четыре года молчания. |