Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»
|
Она зажигает газ под чайником, режет хлеб, расставляет тарелки и говорит, говорит, говорит. Каша согласно кивает. Я нет. Меня словно парализовало. Мысленно кричу от того, что чужая белобрысая деваха влезла на мою территорию. И не просто, а вросла в неё обеими ногами. Наглая пролаза, подлая бродяжка заняла моё место в этом доме, возле этой плиты! Но тс-с-с, погоди, успокойся. Это не катастрофа, ерунда, всё наладится. Я зря переживаю. Эмани – временное явление, Будда – навсегда. Придётся смириться и потерпеть. Потому что идти мне всё равно некуда. 25 Фига заходит в класс на уроке истории. Я сижу за второй партой у окна, низко опустив голову, и методично закрашиваю клетки в тетради. Одну за одной, густой чёрной пастой. Больше половины листа замазано – глянцевитое чернильное пятно. Взгляд расфокусирован, сознание отключено, рука движется сама собой: вперёд-назад мелкими штрихами. Время округлилось и замкнулось в шар. Девочка в нём легла на бок и уснула. Она стала похожа на эмбрион, скрюченное безголосое существо, плавающее в невесомости. У Ма пока не такой ребёнок, слишком мал. Её живот плоский, в нём не уместится космос. Будда молчит, Ма молчит, отец молчит, я молчу, все молчат. Уже привыкла. Поэтому молчание исторички не кажется странным. Упускаю тот момент, когда она перестаёт бубнить, а класс – шептаться, ёрзать, вздыхать и шелестеть страницами. Не поднимаю лицо, не отбрасываю назад чёлку, не вижу Фигу. Но потом, задним числом, зримо представляю её обвислую бледную физиономию с выражением лёгкого отвращения. Вот она открывает дверь, кивает историчке, обводит класс неспешным немигающим взглядом и останавливается на мне. Демонстративно покашливает и, не дождавшись реакции, держит курс на вторую парту у окна. Каблуки её тупоносых коричневых туфель глухо постукивают – слишком тихо, чтобы я насторожилась. Резиновые набойки. Фига не подкрадывается, нет, но её трудно заметить заранее. Свёрток в полиэтиленовом пакете шлёпается на парту, аккурат на закрашенные клетки. Тоже чёрный. С красной надписью: «Спасибо за покупку!» Легонько трогаю пакет пальцем, и он отзывается тихим шелестом. Фига стоит в проходе со скучающим выражением лица. Надо бы встать, но остаюсь сидеть. Не нарочно, а по причине сильного недоумения – ей удалось застать меня врасплох. — Я звонила вашей матери по поводу школьной формы, – говорит Фига без каких-либо эмоций, просто ставит в известность. – Она отказалась прийти для беседы по причине слабого здоровья и сообщила, что сейчас не имеет желания заниматься этой проблемой. Поэтому ею занялся педколлектив. Мы дарим вам юбку. Переоденетесь на перемене. — Нет, – говорю я. — Нет? — Нет. — Вы напрасно считаете, что чем-то отличаетесь от остальных. И ваши родители напрасно игнорируют дирекцию школы. Можно подумать, деньги и статус дают им особые права. Ничего подобного, не всех можно купить. И вы это поймёте, не сомневайтесь. – Она не угрожает, обычная рутина. – Когда переоденетесь, зайдите в мой кабинет. Фига царственно удаляется. Стоит ей переступить порог, одноклассники разом втягивают весь воздух в лёгкие и через мгновение возвращают его наполненным выкриками и смешками. Голоса отскакивают от стен, взмывают к потолку, кружат надо мной. Историчка даёт им немного порезвиться и хлопает в ладоши, пытаясь вернуться к теме урока. Я закрашиваю тетрадный лист. Стержень ручки скрипит, чёрная штриховка равномерно покрывает сегодняшнее утро. |