Онлайн книга «Элегии родины»
|
В этот день я приехал домой раньше и послал отцу короткое сообщение, но перезвонил он мне только поздно вечером. Точнее, перезвонил его телефон. Когда я снял трубку, на том конце линии был Султан. Он звонил откуда-то, где было много народа, и трудно было сквозь окружающий шум разобрать его слова. — Получил твое сообщение, бета. Спасибо, а то мы волновались, когда услышали новость. — Да, все у меня в порядке. Хотя я сегодня был недалеко оттуда. — Трагедия. Просто трагедия. — Да. А как сегодня в суде? — Вот, собственно, и причина, почему я звоню. В его голосе мне послышалась озабоченность. — Что случилось? Дело обернулось плохо? — Нет-нет, все шло хорошо. В смысле, вот что случилось. После заседания они услышали новости про теракт рядом с тобой, – ну, юристы твоего отца, и этот, с длинными волосами, который там главный… — Том Пауэлл. — Не знаю, как его зовут. Твой отец его называет «Квакер Оутс…» — Он и есть. — Они сделали семье пациентки новое предложение по соглашению. И семья его приняла. — Ты шутишь. — Нет, не шучу. Адвокат твоего отца мне объяснила, что у них была подобная ситуация из-за теракта, который пришелся на время процесса… — Да, Сан-Бернардино. Ханна мне об этом рассказывала. — Ну, вот они и не хотели рисковать. На экране моего телевизора снова мелькнули местные новости – монтаж смартфонных роликов, снятых после нападения. Куски велосипедов, прочие обломки на зеленой дорожке вперемешку с мертвыми телами. — Он там? – спросил я. – Могу я с ним поговорить? — Он расстроен, и я его понимаю. Это теперь попало в базу данных, и каждый может увидеть. Но хорошая сторона в том, что ему это не повредит, он заканчивает работать. Может, ему последнего толчка не хватало, чтобы уйти наконец на покой. — Он с тобой? Могу я с ним говорить? — Да, он со мной, но не думаю, что сейчас подходящее время. — Где вы? Он ответил не сразу: — В одном казино неподалеку от отеля… — Ага, знаю это место, – ответил я, огорченный устойчивостью этой новой отцовской дисфункции. – Ладно, я здесь. Пусть звонит в любой момент, когда захочет. — Ты не волнуйся, я за ним присмотрю. И сделаю так, чтобы он завтра тебе позвонил. * * * Далее происходящее с моим отцом проявилось в быстрой череде событий. Не прошло и недели после урегулирования дела о врачебной ошибке, как девяностодвухлетняя мать Султана упала у себя в ванной в Лахоре и сломала шейку бедра. Чувствуя себя обязанным, как сказал отец, Султану за его приезд, и видя возможность оставить полосу дневного света между собой и тем, что случилось в Ла-Кроссе, отец решил сопровождать друга в Пакистан и помочь в ситуации с матерью. Но для этого ему надо было оставить свою должность в «Релайанте» немедленно. Уйти до окончания строка контракта означало потерять бонус при выходе на пенсию, но так тому и быть. В свои семьдесят он уже год как достиг максимальной пенсии, примерно три тысячи шестьсот долларов в месяц. Пришло время начинать новую главу. Отец все это объяснял по телефону тоном то довольным, то защитно-агрессивным, как будто надеялся на мое одобрение, но готов был и к осуждению. Этот тон и путаница нелепых вариантов вдруг стали намного понятнее, когда в конце он перешел к истинной, как я полагаю, причине своего звонка: — Султан улетает послезавтра, я хотел бы лететь с ним, вот только одна вещь… |