Книга Элегии родины, страница 141 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 141

— Хотел спросить, а что у него с ногой?

— Автомобильная авария в молодости. В школе или колледже, насколько я помню. Дело было, видимо, серьезно… но как бы там ни было, его инсинуации подействовали, дело закончилось аннуляцией процесса. Двое присяжных не могли преодолеть барьер недоверия. Две пожилых дамы.

— Белые, как я понимаю?

— Не угадали. Одна вьетнамка, из народности хмонг. Когда в дело вступает такой фактор, как терроризм, раса присяжного вам много не скажет. Тут страх охватывает просто всех. Независимо от цвета кожи. – Наконец она взяла бокал с вином и сделала глоток. – Но то, что попадает в новости, нам неподконтрольно. А вот что нам подконтрольно – так это как ваш отец ведет себя в суде. Сегодня? Это было неприемлемо. Не слишком хороший образ для него или для нашего дела. Если он сам не хочет себе помогать, мы все мало что можем сделать.

— Я ему то же самое говорю.

— Не могу диктовать вам, что вам делать, но если бы это был мой отец, я бы разговорами не ограничилась. Я бы с него глаз не спускала, пока мы все это не закончим.

4.

После ужина мы вместе пешком вернулись в отель. Я оставил Ханну возле лифта и заглянул в бар. Табуретки у стойки были пусты, и только молодая пара сидела на двойном диванчике перед камином. Наверху, проходя мимо номера отца по дороге к своему, я остановился послушать у двери. Ничего. Тихо постучал, но ответа не получил. Поискал в себя в кармане его ключ и вспомнил, что оставил у себя на подзеркальнике, когда шел на встречу с Ханной.

Придя к себе, я сел за стол и вытащил свой компьютер. После привычного двадцатиминутного отвлечения на Твиттер и Фейсбук провел два часа, записывая, что случилось за день. Техника, которую я использовал для такого рода воспоминаний, очень во многом развилась из той, с помощью которой я записывал сны. Игнорируя хронологию, я держался подробностей. Чем более живо помнился фрагмент, звук, образ – и чем более исчерпывающе был он проработан вербально, – тем более богатый кластер ассоциированных воспоминаний он порождал. Процесс этот противоречил интуиции, был подобен восстановлению случайных осадочных слоев на куске извлеченной руды. Разум вспоминал сущность и отбрасывал корку, но корка – это и было то, в чем кишит размножающаяся жизнь. В тот вечер, пока я писал, любое возникшее воспоминание вело меня обратно на ту же бурно-плодородную почву: Кристина Холландер на свидетельской трибуне.

Прекратил я это дело почти в полночь. Включил телевизор.

Колберт говорил о Трампе. Фэллон тоже. Трамп был на «Найтлайн», на «Фоксе», «Си-Эн-Эн», «Си-Эн-Би-Си». Мы превратились в нацию, завороженную собственной глупостью. То, что сейчас выдавали за политику, было обыкновенной драматургией. Посеять конфликт, пообещать последствия. Видимо, Платон не ошибался, предупреждая нас о городе, где правят сочинители.

Я поступил так, как поступали все и каждый – стал смотреть. И продолжал смотреть.

В какой-то момент я решил проведать отца. Ключ от его номера лежал на подзеркальнике, где я его и оставил. Пройдя по коридору, я вставил его в замок, приоткрыл дверь и увидел, что в номере горит свет. На кроватях никого. Дверь туалета приоткрыта – и там пусто. Я попытался позвонить отцу на сотовый.

Меня сразу переключили на голосовую почту.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь