Онлайн книга «Пока, до завтра!»
|
Клитусу не было охоты болтаться после уроков на школьном дворе, глядя, как ребята, с которыми он не был знаком (и которые не проявляли ни малейшего желания с ним познакомиться), забрасывают мяч в корзину. Поэтому он шел прямиком домой, если это место можно так называть, хотя, когда он туда приходил, заняться там было нечем. Он открывал дверцу ледника, и из гостиной раздавался женский голос: «Клитус, перебьешь аппетит», так что он опять закрывал дверцу (все равно там не было ничего такого, чего бы ему хотелось), выходил из дома, садился на ступеньки заднего крыльца и сидел в жидком солнечном свете. Учительница, не молодая и не хорошенькая, раздала им всем по карте Южной Америки и велела вписать туда названия стран и рек, но Клитусу было неохота. Он рисовал палочкой на земле кресты, усложняя жизнь муравью, у которого были какие-то дела на этом клочке голой почвы. Хотя это продолжалось уже не первый день, он только сейчас осознал, что вдалеке раздается стук молотка: пынг, пынг, пынг, капынг, капынг, капынг, капынг… Видно, кто-то строил новый дом. Поворотом подошвы башмака он стер линии, которые начертил в грязи, и вместе с ними стер муравья. А потом встал и направился к дыре в заднем заборе. Когда человек и старик стали выносить из дома вещи, собака не могла понять, что это на них нашло. Остовы кроватей, матрасы, стулья. Столы, кухонную утварь, инструменты. Коробки того и сего. И все это – на траву, где вещи зальет дождем. Старик спросил: — Ты точно хочешь избавиться от этой замечательной энциклопедии? — Если она тебе нужна, брось к себе в машину, бать, – ответил Клэренс. Во двор один за другим потянулись люди, и он запер собаку в дровяном сарае, хотя она и не думала ничего делать, пока не дадут команду. Теперь ей видны были только полоски света в щелках между досками, зато слышала она превосходно. Приезжали все новые повозки и телеги, и какой-то громогласный человек опять и опять выкрикивал: «Бу-бу-бу! Бу-бу-бу!» – и бил по столу деревянным молотком так, что ушам собаки было больно, и, кажется, животные уезжали! Первыми – коровы, которых ей было доверено собирать в стадо каждый вечер ее жизни. Потом – овцы. Она слышала, как они блеют от страха. За ними – свиньи. Дальше курицы и индюшки. И наконец – лошади, и это было уже чересчур. Как человек будет пахать без лошадей? Наверное, это все из-за того крикуна, и, если бы только человек открыл дверь дровяного сарая, собака помогла бы ему прогнать этого типа с фермы. Она все лаяла и лаяла – чтобы напомнить ему, что она здесь и готова прийти на помощь. Когда он наконец ее выпустил, крики уже прекратились и все вещи, которые стояли на траве, либо куда-то пропали, либо громоздились в чужих повозках и телегах, те несколько человек, которые еще оставались, постепенно разъехались, и солнце опустилось за холм. Клэренс взял кусок веревки и привязал собаку к дереву, что было для нее так же непонятно, как и то, что он счел необходимым запирать ее в сарае. Потом он вынес из дома еще немного вещей – чемодан, удочки, фонарик, топор, зонт – и положил их в машину. Старик указал на собачью конуру, и Клэренс ответил: — Это остается. Пока отец ждал в машине, Клэренс в последний раз обошел пустые комнаты. Потом запер кухонную дверь и положил ключ под коврик. |