Книга Пока, до завтра!, страница 3 – Уильям Максвелл

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Пока, до завтра!»

📃 Cтраница 3

Мало найдется семей, которых беда всегда обходила бы стороной, но на семью моей матери в годы между тысяча девятьсот девятым и тысяча девятьсот девятнадцатым обрушилось столько несчастий, что одной семье как будто и чересчур. Дед мой как-то заночевал в одном фермерском доме, был там укушен за ухо не то крысой, не то хорьком и три месяца спустя умер от заражения крови. Единственный брат моей матери попал в автомобильную аварию и лишился правой руки. Младшая сестра матери никак не могла разжечь камин и плеснула в него керосину – на ней вспыхнула одежда, и шрамы от ожогов остались на всю жизнь. У моего старшего брата, когда ему было пять лет, нога попала во вращающееся колесо повозки.

Во времена всех этих бед я был еще так мал, что либо ничего о них не знал, либо не испытывал по их поводу никаких чувств, потому что узнавал о них, как говорится, через третьи руки. Когда брат раздевался перед сном, он оставлял свою искусственную ногу прислоненной к стулу. Мы спали в одной комнате, и протез брата был для меня такой же привычной вещью, как его кепка и бейсбольная перчатка. Жалость к себе ему была не свойственна, и старшие всегда следили за тем, чтобы не выказывать своего огорчения по поводу случившейся с ним беды. Все мои чувства по поводу его «несчастья» были запрятаны глубоко в подсознание (если допустить, что таковое вообще существует) – там, где мне было до них не добраться.

Мой младший брат родился в первый день нового года, на пике эпидемии инфлюэнцы тысяча девятьсот восемнадцатого. Наша мама умерла два дня спустя от двусторонней пневмонии. После этого несчастья прекратились. Худшее, что могло произойти, уже произошло, и жизнь лишилась красок. Мы не верили собственным глазам, но стойко сносили венок на двери, похоронного распорядителя, который то приходил, то уходил, бесконечный поток еды, удушливый запах белых цветов и все прочее, включая первую из череды экономок, которые заботились о младенце и за столом занимали место матери. Оглядываясь назад, я понимаю, что эта женщина с землистым цветом лица и плоской грудью вытянула несчастливый билет задолго до того, как увидела нас. Она пришла из мира, о котором мы ничего не знали, и я не помню, чтобы у нее когда-нибудь были выходные. Думаю, она попыталась стать матерью мне и моему старшему брату, но броня нашего сопротивления была так крепка, что одной неловкой попытки ее пробить явно было недостаточно. Мы слишком хорошо понимали, чего лишились, и фальшивой нежностью нас было не провести.

За нами присматривали и сестры матери, и сестры отца, и наша бабушка. Если бы не они, не знаю, что стало бы с нами в этом печальном доме, где жизнь замерла в неподвижности и никогда ничего не менялось. Отца смерть моей матери практически уничтожила. Вечерами после ужина он ходил по дому, и я ходил вместе с ним, приобняв за талию. Мне было десять. Он шел от гостиной до прихожей, потом, повернув, проходил мимо напольных часов и шагал в библиотеку, а из библиотеки – в гостиную. Или же шел из библиотеки в столовую, а оттуда через другую дверь – в гостиную и снова в прихожую. Поскольку он ничего не говорил, я тоже молчал. Я только пытался, когда он собирался повернуть, предугадать, в которую комнату он сейчас направится, чтобы нам друг в друга не врезаться. Его взгляд был сосредоточен на чем-то за пределами всех этих комнат, и лицо было пепельного цвета. Из разговоров, которые велись при мне, я знал: отца терзает мысль о том, что беда произошла по его вине. Если бы он только позаботился о мерах предосторожности, если бы сделал то-то и то-то… Ерунда все это, ничего бы не помогло. Посреди бушующей эпидемии, когда людям рекомендовали избегать скоплений народа, отец и мать сели в переполненный поезд и отправились за тридцать миль в Блумингтон, где больницы были лучше, чем в Линкольне. Но даже если бы мама родила ребенка дома, она бы все равно подхватила испанку. Мой старший брат ее бы заразил, или отец, или я. Мы все переболели.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь