Онлайн книга «Барбара»
|
Лишь через полчаса наконец явилась Барбара. Восточное течение уже давно ушло, на такие вещи гребцы уже не единожды плевали в Восточную бухту, то глубоко, по-философски, то упрямо и раздраженно. Они, вне сомнения, хотели, чтоб пришло западное течение, чтоб можно было грести против него. Но Барбара пришла такой легкой походкой. Она протянула руку Нильсу с Пятачка и попросила помочь ей влезть в лодку. Ее голос звучал бодро и задорно. Лодке пришлось несладко, когда на борт взошел лёгман; после потрясения она резво закачалась, однако лицо лёгмана оставалось невозмутимым. Он уселся на корме. Потом они отчалили. Габриэль остался один на пристани; он становился все меньше и меньше. Весла скрипели и визжали в уключинах. Лодка летела вперед мощными толчками. Река, фогтов дом и Новая Горница скрылись за Скансинской косой, за ней быстро проскользил Гонджин, дом за домом, затем последовал Рейн с черной колокольней, затем торговые постройки на окраине Торсхавна, крайняя из них, та, в которой был бал, и наконец низкая стрелка Тинганеса. Город скрылся. Они плыли вдоль пустынного побережья. Когда г-н Поуль впервые увидел Торсхавн, то ему показалось, что он попал в городок в царстве теней. А сейчас он почувствовал, что прощается с самим большим миром. Он ехал на корме лодки вместе с лёгманом и Барбарой. Их постоянно то поднимало на волнах, то опускало. Лёгман сидел у руля. В какой-то миг его силуэт вырисовывался высоко на фоне серых небес, а в следующий миг он уже глубоко внизу в окружении двух водных стен с пенным гребнем волны над своей доброй головой. Г-н Поуль проделал долгий путь по морю из Копенгагена – но никогда он не ощущал море так, как в этот день. Оно было так близко, он чувствовал, как мощь стихии заставляет обшивку лодки подрагивать, – да и его собственную спину тоже. Ему стоило лишь протянуть руку – и она уже оказывалась в волнах; он видел, как внутри них зеленовато преломлялся свет. Но в лодку не попадало ни капли воды. Весельщики сидели в сухости и уюте и вели беседу. Поставили парус. В развернутом виде он нависал у них над головами, подобно птице. — Тебя не укачивает, Барбара? – спросил лёгман. — Ну нет… Барбара? – выкрикнул своим хриплым голосом Оле Осьмнадцать, – я не видел, чтоб женщина на море была такой бодрой. А чтоб ее укачивало – такого никто не видел, никто! — Ну, она к морю привычна, – заметил лёгман. Он бросил на Барбару дружелюбный взгляд. Но в его добрых глазах бродила тень ухмылки. — А еще она не боится, – продолжал в светском тоне Оле Осьмнадцать. — Да нет же, ей-богу, боюсь! – внезапно подала голос Барбара. – Ненавижу Хольмасунд! Она схватила г-на Поуля за руку. Он почувствовал, что она и впрямь испугалась. Перед ними вздымался черный скалистый островок. О скалы тяжко билась зыбь, щедро изливая на него свою изобильность и не давая камням ни мига, чтоб обсохнуть. Между этим островком и берегом был узкий пролив, полный шхер, над которыми бурлила вода. Г-ну Поулю тоже стало не по себе, когда он увидел, что лодка сворачивает в этот бурный фарватер. Он бросил взгляд на лёгмана, но Самуэль Миккельсен в ответ лишь кивнул: «Погода хорошая». Через некоторое время он добродушно прибавил, повернувшись к весельщикам: «Ваше восточное течение сегодня долго идет. Оно еще и не завершилось!» |