Онлайн книга «Барбара»
|
То-то настал праздник, то-то оживление! Никогда еще в Торсхавне не бывало такого. Целых три огромных военных корабля! Стоя на Песках, можно было видеть реи на мачтах одного из них высоко над всеми крышами Рейна. Три французских военных судна, «Neréide», «Amphitrite» и «Fleurs de Lys», возвращались с войны в Америке. Шторма и непогода загнали их слишком далеко к северу. Сейчас они искали, где пристать на Фарерских островах, чтоб починить разные поломки и набрать пресной воды перед тем, как продолжить путь на родину. Но в Торсхавне гавань была ненадежной. Пока дул юго-западный ветер, суда от него действительно защищала гора в Чирчьюбё, но стоило направлению смениться на южное или восточное, морская вода начинала заливать открытый рейд. Лёгман, фогт и соренскривер поднялись на борт и объяснили все это адмиралу. Они дали ему совет зайти в Конгсхавн или Вестмансхавн, где гавань защищена от всех ветров. Впрочем, лёгман считал, что им лучше подождать до завтра. Ведь сейчас уже темнело. А по ночам ориентироваться между островами непросто, тем более если именно сегодня ночью налетит шторм с юго-востока, то им вдвойне не повезет. Самуэль Миккельсен отнюдь не принадлежал к числу легкомысленных, однако торопливостью не отличался, особенно если дело пахло выпивкой. Он сидел в позолоченной каюте, какой никогда в жизни не видел, и если внешне все еще оставался обладателем грубой суконной одежды, то в душе он вскоре сделался таким нарядным, что почувствовал себя в ней как дома. Подумать только – эти французы приехали за водой! А сей напиток чересчур жидковат, чтоб потчевать им гостей. Но если они просят, отказывать нельзя. Уж чего-чего, а воды-то на Фарерах сколько угодно – и к тому же за нее французы давали вино! Соренскривер перевел его мысли, и командиры-французы диву дались, как этот клановый вождь, или финн, или кто он там, умеет искусно изъясняться. Они и так были вежливы с этими тремя фарерцами – а сейчас стали проявлять изысканность. Сами они не горели желанием в тот же вечер сниматься с якоря. Они два с половиной месяца провели в море. Насколько они поняли, эти Конгсхавн и Вестманхавн – места полупустынные, но в Торсхавне же наверняка есть люди, – а может, там и девушки есть, а потанцевать с ними можно? Соренскриверу сильнее всего хотелось ответить: «К сожалению, нет». Но Самуэль Миккельсен не желал пренебрегать никакой возможностью отплатить за такой теплый прием, так что если офицеров может порадовать такой пустяк, как танец, то это самое меньшее, что он может для них сделать. И так они договорились, что в тот же вечер состоятся бал и застолье в пакгаузах Королевской Торговой Монополии, – и обоих отправили на берег с фонарями, флагами, винными бочками и другими вещами, призванными создать в подвале одного из крайних домов на Тинганесе праздничную атмосферу. К назначенному часу на Тинганесе собралось большинство жителей Торсхавна, чтоб поглазеть, как иностранные господа высаживаются на берег. Распространилась молва о роскоши, царящей на борту. Разумеется, у адмирала, графа де Кастельжалу, не было всех этих актеров и актрис, которых, по слухам, некоторые французские маршалы берут с собой в военные походы. Но вот оркестр у него был – а еще библиотека с библиотекарем, и виночерпий, и много камердинеров. Никогда еще на Фареры не приезжал такой важный господин. |