Онлайн книга «Барбара»
|
— Вот и я так считаю, – тихонько произнес Самуэль Миккельсен. На том они и порешили и остались на месте. По Гонджин прибежал запыхавшийся г-н Венсель с внушительным узлом на спине. Он изнемогал под тяжестью серебра, дорогих платьев и перин. У соренскривера появились морщинки вокруг рта. Он не сдержался: «Телец золотой, ты в подлунной царишь…». Пастор покосился на него из-под перин, однако все же оскорбленно промолчал. Но народ был ошеломлен. Слуга-то Божий! Таким они его еще не видели! Анна Софие привела двух старух. В этой толпе они выглядели такими крошечными и высохшими. Ветер теребил серебристые волосы Эллен Катрине. Зрелище было прискорбное. И снова всех обуял ужас. Толпа пришла в движение, а фогт с протоколами под мышкой беспрестанно звал: «Сусанна! Сусанна!» Тут где-то наверху что-то сверкнуло. Барбара распахнула окошко фасада Новой Горницы и свесилась на улицу: — Разве вы не видите? Это же не пираты! Тон ее голоса был средним между раздражением и смехом и звучал так, словно ей помешали в самый разгар чего-то очень забавного и она сердится, отчего это люди вокруг не могут взять в толк, что это была просто шутка. Все опешили. Руки Барбары опирались на подоконник, округлые и спокойные. На ней был голубой корсаж, она была бела и румяна, в ее голосе ощущалась теплота. Словно уют и веселость явились посреди леденящего ужаса. — Неужели вы не понимаете, – продолжала она. – Такие большие корабли не могут быть пиратскими. Это наверняка военные суда! Последовало общее замешательство. Лёгман словно прирос к месту, где стоял. Он стал всматриваться в даль моря, приложив руку к глазам козырьком. Затем он развернулся и с легкой улыбкой проговорил: — По-моему, Барбара все-таки права. Барбара просияла: — Да, правда ведь? А у них и флаг белый! — Белый с желтыми лилиями? – уточнил соренскривер. — По-моему, да. – Она взялась за подзорную трубу. – Да, флаг белый, и на нем что-то желтое. — Ну, тогда это друге дело! Другое дело! – фогт снова принял официальный тон. – Тогда это французы, а с ними мы не в состоянии войны. — Насколько мне известно, сейчас Дания вообще ни с кем не в состоянии войны, – съязвил соренскривер. Начались обычные разговоры и прения. Народ поспешил снова к берегу, чтоб посмотреть: любопытство начало брать верх над страхом. — Благословенные, – обратился лёгман к двоим солдатам, – отправляйтесь-ка на Скансин: надо отдать салют! Чтоб совсем уж не стать посмешищем в глазах иностранцев. Они ушли. Постепенно вновь везде воцарялся порядок. Люди понесли свои убогие пожитки обратно в дома. Повсюду царила атмосфера ожидания, облегчения, радости. Лишь несколько престарелых женщин все еще проявляли недоверчивость и что-то причитали о пиратах. А молодежь рвалась на Тинганес, чтоб посмотреть, как прибудут иностранцы. Направляясь вниз по улице, Барбара и Сусанна встретили Габриэля. Казалось, он ни слова не понимал. — Как ты растолстел! – воскликнула Барбара. — Ой, а почему ты такой толстый? Они принялись ощупывать его. Затем разразились смехом. Сусанна стала выуживать из-под его жилетки красную шелковую материю. Но Габриэль отбился от нее рукой и ушел, сконфуженный и нерадостный. Под штанами у него было десять локтей материи. Через полчаса все оконные стекла в Торсхавне уже дребезжали от пушечных залпов. Весь Тинганес и Скиннаршер заполонил народ. Лязгали якорные цепи, раздавались крики и команды на чужом языке, из порохового дыма выныривали мачты и паруса, бушприты и ванты, резные галереи и длинные ряды пушечных гнезд. Множество матросов суетилось при дожде, хлопотливо крепя тяжелые паруса. А Скансин блистательно салютовал. |