Книга Замри. Роман с театром, страница 447 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 447

Возникла ситуация, в чём-то напоминающая сюжет пьесы. Очутившись в нашей театральной усадьбе, Рената Мурадовна (самое место назвать её так, как никто в театре не называл) незнанием её уклада, тонкостей, отсутствием желания влиять, изменять налаженную жизнь, подобно Раневской, вызывала недоумение.

В репликах персонажей, адресованных Раневской, слышалось отношение партнёров к Ренате. С каждым днём они всё больше её принимали.

В Раневской Литвиновой была особость, многое объясняющая в пьесе. Если она кого-нибудь обманывает, то себя. Приехала на время, хотя искренно заставляла себя верить, что с Парижем кончено. Нельзя принять это всерьёз, как и рулады о чувстве к тому, чего она не знает и не понимает.

Любовь Андреевну волнует крах имения, но больше то, что в ближайшем ресторане скатерти пахнут мылом. Постепенно зреет мысль: скорее бы всё как-то разрешилось и рвануть назад.

Её забота о дочерях смешна редкостным их непониманием. Никак не может взять в толк, почему Лопахин и Варя не объяснятся. А дочери, разуверившись что-либо когда-нибудь объяснить матери, всё ей прощают. «Мамочка такая же, как была, нисколько не изменилась. Если бы ей волю, она бы все раздала».

Бездумность «мамочки» предстаёт очаровывающим и парализующим окружающих бескорыстием. В эпоху наступающего прагматизма оно выглядит глупо, комично, абсурдно. Сорит деньгами, кормит в поезде дорогими блюдами нахлебников, приказывает дать в долг соседу-помещику денег, которых нет, одаривает наглого попрошайку золотым, не представляя, что Варе на кухне людей кормить нечем, зовёт музыкантов на «вечерок» и всерьёз верит – «дикий человек», обобравший её, страдает от одиночества, нуждается в помощи. «Кто там поглядит за ним, кто удержит его от ошибок, кто даст ему вовремя лекарство?»

Встречу Лопахина с долго отсутствовавшей Раневской предваряет его воспоминание о том, как молодая барыня когда-то пожалела мальчонку, которому пьяный отец-лавочник прилюдно расквасил лицо. Его слова объясняют отношение к Раневской. Они удерживают от приговора, который мы не раз готовы вынести Любови Андреевне по ходу пьесы. Не просто пожалела, а привела в свою детскую, подвела к рукомойнику… «Хороший она человек. Лёгкий, простой человек». Простота и приезжающая ар-декошная Раневская-Литвинова как-то не сходятся, но для Лопахина она такова.

Любовь Андреевна оправдывает имя, данное ей Чеховым. Наверное, данное с изрядной долей иронии. В первых сообщениях о пьесе он извещал жену, что пишет «дурочку». Но ведь не дуру!

Отчаявшись достучаться до хозяев сада, Лопахин бросает: «Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду». В конце концов он пасует. Как иначе, если в ответ на его спасительный план звучит: «Дачи и дачники – это так пошло!»

Зал смеётся после произнесения Раневской-Литвиновой этих, казалось бы, неуместных слов в момент, требующий решения, от которого зависит будущее её и близких. Сами слова она растягивает, словно пробуя на вкус, и отбрасывает их, как одежду, которая ей не к лицу. Зал смеётся, однако так ли это смешно?

Дядя Ваня потерял контроль над собой, услышав предложение взамен родового имения купить дачу в Финляндии. У Чехова всё, связанное с дачами: сборами, с выездами, дорогой, «дачными мужьями», доставляющими из города деликатесы и шляпки, с времяпрепровождением на воздухе, – отдаёт пошлостью. Есть природа, а есть место, отведённое для общения с ней. И специально для лирических чувств время! Reniksa!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь