Книга Замри. Роман с театром, страница 418 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 418

На фото оба трогательны и артистичны, заметна разность характеров, игра страстей, а тут – бронзовые мумии на фоне люрексного блеска.

На Театральной площади

с памятником Марксу, из-за топорности (и не только) прозванным холодильником с бородой, не могу не задержаться. Её с трёх сторон окаймляют театры, где довелось работать. И сразу в бешеном темпе картины. Не оттого ли люди в возрасте (мягкое туше, а?) медленны, что хотят задержать бег дней, убыстряющийся под финал. Это уже половецкие пляски в плену.

Попав впервые в Большой, смотрел их с третьего яруса. Часть сцены отрезал портал. Он делил её по диагонали, уходящей в последнюю кулису. Зато иногда видел, как танцоры готовятся к выходу. А из плясок – что происходило на левой стороне. К лучшему, иначе бы точно упал с балкона.

Спектакль дневной, но, выйдя из театра, я представлял, как кучера, ожидая конца спектакля, для отогрева жгли на площади костры, как гуляли блики огня по фронтонам Большого и Малого, по колоннам дома, в котором РАМТ.

Каждый из них дорог. Малый – работой с артистами, дружбу с которыми ценю, Большой – новой встречей с директором Уриным. (В годы его работы в МАМТе они с Тителем приобщили меня к опере.) Владимир Георгиевич удивлял чувством театра начиная с первой встречи с ним и Алексеем Бородиным в Кировском ТЮЗе. Теперь они оба на Театральной площади.

Бородин любит свой Молодёжный. Коллеги-режиссёры похожи на врачей разных специализаций. Кого среди нас нет: хирурги, психиатры, гипнотизёры, спецы по пересадке органов. Лёша – семейный доктор, терапевт широкого профиля. О больных знает всё: давление, пульс, сердечный ритм. Кому вернёт силы беседа, кому – отдых, а кого изолировать, чтобы не заразил остальных.

В дни кризисов уравновешенный Алексей Владимирович действует точно. То призовёт на помощь Урина, то с ним рядом директором оказывается много повидавшая Софья Апфельбаум, недавно молодого Егора Перегудова пригласил.

Он родился в китайском Циндао. Уехал в Россию с семьей в 1954 году. И вот загадка: мог ли Алексей за первые тринадцать лет жизни в Китае усвоить основные принципы конфуцианства? По всему, что и как он делает, – не исключено.

В его кабинете занималась кнебелевская лаборатория. И мы порой, отпуская себя, возвращаемся к лицейским дням, когда РАМТ не был академическим. Качаясь на ностальгических волнах, вспоминаю, чтобы оттянуться, не Эфроса, не восточно-лукавого Шах-Азизова или друга Нину Давыдову, а дурашливое.

В постоянном репертуаре – поездка в Голландию и Бельгию с маленькой группой, в составе которой была краса театра Валентина Сперантова.

По утрам, покидая отель, она интересовалась: «Где мы ночевали?» – «В Роттердаме». – «А что такое ели за ужином?» Записывала всё в книжечку. Проезжая мимо собора, выпытывала у растерянной сопровождающей: «Это церковь действующая?» Ещё хотела знать, что на рекламных щитах. Услышав: «Уничтожение растительности на всех частях тела», – она, при нашем молчании, любопытствовала, что это значит. Коронный номер – фабрика бриллиантов. Мы поглазели на рембрандтовских типов с лупами над камешками, потом, в зале готовой продукции с видом ценителей слушали, какой принц их заказал, и в нашей народной СССР взыграл патриотизм. Не без вызова протянула руку: «А мой посмотрите!» Босс принял охотничью стойку, вставил в глаза что-то вроде монокля и деловито: «Большевицкая огранка». Пауза. Пусть, но всё-таки огранка…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь