Книга Замри. Роман с театром, страница 284 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 284

Таня рассказывала, что им удалось сдержаться, ни слова не проронить, но, выскочив в коридор, три сестры горько рыдали.

…и брат

Дореволюционные приятели прадеда спасли и его сына. В начале тридцатых один из них, большая шишка, по старой памяти сообщил: дела плохи, мотай, пока не поздно. Тот недолго думая сел на пароход и оказался на другом континенте.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-69.webp]

Справа стоит мой дедушка Григорий Перлин, бабушка сидит – вторая справа.

Видимо, тосковал, в тридцать седьмом (!) надумал вернуться, но догадался сначала прислать туристкой американскую жену. Та побродила по столице, побывала на 2-й Мещанской у сестры мужа. В результате вместо Москвы брат очутился в Мехико, где со временем стал известным адвокатом. Занимаясь мексиканским правом, как видно, потерял чувство реальности: слал приглашения родне погостить у него. Ответов не получал, утих, и годы о нём не было слышно.

В начале шестидесятых известие: еду в Одессу навестить сестру. Тося бросила клич всей родне. Встречаться с богатым двоюродным дедушкой, которого не знаю? Увольте! Не поеду! К удивлению, вызвался дядя Павлуша. Захотелось увидеть живого капиталиста и в очном поединке сразиться с ним.

Брат остановился в гостинице «Лондонская», посетил сестру в комнатёнке подвальной коммуналки, где кроме тахты были стол, этажерка и несколько стульев. После визита брат, как сказала Таня, вздумал купить ей квартиру. Она с гневом это отвергла, пояснив, что ей и так хорошо. Отвергла и дерзкое предложение мексиканца приобрести ей мебель и прочий хлам. Великодушно согласилась принять телевизор из валютного магазина с нежным именем «Берёзка». Надо же знать, что творится в мире!

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-70.webp]

Бабушка и дедушка. Явно до 1917 года.

Павлуша вернулся домой довольный. Заморский родственник оказался прогрессивной личностью: «Ему в нашем посольстве за пару дней выдали визу, знают по процессам в защиту профсоюзов». И всё же в поведении гостя он обнаружил слабости: отмалчивается, уходит от острых вопросов.

Папа говорил, что адвокат, испугавшись дядиного напора, с которым тот хотел втянуть его в дискуссию о преимуществах социализма над капитализмом, тихо спросил: «Кто он такой?»

Но главную идеологическую победу одержала Тося. Рассказ о ней входил в том избранных повествований моей мамы.

У брата к сестре была одна просьба: приносить ему по вечерам кефир. Когда скопилось много пустых бутылок, он напомнил, что пора их сдавать. «Не поняла?» – подняла бровь Тося, не вынимая изо рта «беломорину». Брат улыбнулся: «Как мне стало известно, бутылка у вас стоит дороже, чем её содержимое».

Взяв листок бумаги, он прикинул, сколько денег ежегодно теряется, если выбрасывать бутылки, сколько за пять, за десять лет… Сестра пристально на него смотрела: «Тебе надо, иди и сдавай».

Он поправил: «Не мне надо, а вам». И добавил то, что добавлять не стоило: «Понятно, почему вы так живёте».

Татьяна Адольфовна задохнулась: это он про одесситов! Набрав в лёгкие побольше воздуха, она выдохнула: «Говнюк!» У дверей остановилась и присоединила пару крепких фраз.

Брат, судя по всему, не забыл тонкостей русского языка, ибо с тех пор в гости не приезжал и к себе никого не звал.

Регулярно удаляю из компьютерной почты сообщения о том, что где-то кто-то оставил мне огромное наследство. Чёрт возьми, будь это правдой, а не разводкой, установил бы на приморском бульваре, рядом с Дюком Ришелье, памятник Тосе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь