Книга Замри. Роман с театром, страница 130 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 130

Всё так, но есть в природе театра некий магнетизм. Недаром он всегда манил поэтов. Прозаики по призванию относились к театру спокойнее. Сцена привлекает гурманов изящного, как привлекают знатоков живописи примитивисты, как влечёт интеллектуалов клоунада. Пожалуй, именно они могут в полной мере оценить игру красок, условность приёмов и смену масок.

Своих дочек Полину и Лизу папа Тименчик приводил как раз на те спектакли, в которых было ярко выражено игровое начало театра. И сам он преображался на их репетициях. Порой делал такие дурашливые предложения, которые никак не вязались с его устоявшейся репутацией учёного и высоколобого интеллектуала. По сути – только утверждали её. Ему был понятен дуализм театральной природы. Поэтому он мог сделать тончайшее замечание, касающееся конструкции набоковской фразы, и радоваться тому, что героя «Мойдодыра» обливают водой из велосипедного насоса.

Участие Тименчика в спектакле по Чуковскому – особый опыт. Сначала мы с «литературным советником», как сказано в программке к спектаклю, мудрили над инсценировкой, обдумывая некое драматургическое строение, в котором можно было бы поселить Муху-Цокотуху, Бармалея, Крокодила. Из этого ничего не получилось, они так плотно жили в стихе, так законно расположились в отведённом им стихотворном размере, что любое переселение выглядело насилием. Тогда было решено не выселять их, а прийти к ним, попробовать зажить по их правилам и посмотреть, что из этого выйдет. Но для этого надо было повести актёров в дивную страну, где правят бал рифмы, аллитерации и всё себе подчиняющий стихотворный ритм. Кто, как не Роман Тименчик, мог быть лучшим поводырём в таком путешествии?

Рома пришёл в репетиционную комнату, словно в университетскую аудиторию, и стал читать лекции по теории стихосложения. Он никогда не приспосабливался к аудитории. На театральных конференциях, с их клишированным набором тем и понятий, это редкое качество его порой подводило, но тут – странное дело! – сработало безотказно. Артисты примолкли. Сам тон изложения, его язык выбивал их из стереотипа, заставлял вслушиваться. А если они по-настоящему вслушаются (что самое трудное), то обязательно приобщатся или уловят то, чего от них ждут, – такова особенность чуткой актёрской натуры, склонной к передаче воспринятого. Впоследствии на всех этапах работы артисты сверяли по Роме свою жизнь в стихе.

Есть, есть в природе театра какой-то дурман. Тименчик печатался в самых престижных наших и зарубежных журналах, раскапывал редкие документы в архивах, писал книгу о «Медном всаднике», изучал языки, составлял и редактировал сборники, сочинял вступительные статьи к ним, носил в портфеле книги, за которые можно было в любой момент угодить туда, где пребывал его друг по Тартускому университету Гарик Суперфин, совершал более серьёзные и небезопасные деяния, о которых не следует говорить, пока автор сам их не обнародует, консультировал, вёл переписку – и сохранял интерес к театру. Благодаря этому выходили программки и буклеты, несравнимые по содержанию и изобретательности с известными образцами. До перестроечной кутерьмы нам редко разрешали показывать спектакли за рижскими пределами, но «литературная продукция» расходилась, привлекая к театру внимание; что немаловажно при цензурном замалчивании. К нам приезжали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь