Книга Замри. Роман с театром, страница 125 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 125

Нинель Михайловна умерла в тот самый день, когда стало известно о конце театра. Страшная весть пришла вслед за окончанием собрания, едва Паулс покинул театр. Весёлая Нинелка, как оказалось, давно была тяжело больна (кровь!) и скрывала это. А я-то воспринимал её просьбы об отдыхе в разгар сезона как желание прошвырнуться! Подумаешь – путёвка в Крым горит! Нашла чем пугать… Господи, перед сколькими нашими я виноват!

В тот самый день… Бывают необъяснимые совпадения… Роковые, что ли… Когда я въезжал в новую квартиру, пришёл помочь Тименчик и сказал, что видел из троллейбуса пожар в районе, где жила Нинель. Оказалось – горел её дом. Вечером мы бродили с бездомными Луфтами по улицам. Предложение переехать ко мне они отклонили, решили перебиться у родственника, знаменитого кардиолога (он смотрел меня здесь, в реанимации, но я этого не слышал). Нинель Михайловна не проронила ни звука о сгинувших шмотках и цацках, только успокаивала «Генку». Я дивился её мужеству, неспособный тогда осознать, что это и есть суть характера хохотушки Нинель.

Не выходя за ворота больницы, я мысленно прогуливаюсь по Валдемара. Квантовый мост, уютный парк, театр Упита, построенный Незлобиным, дом Эйзенштейнов. Их квартиру собирались сделать мемориальной, но оказалось, что в подвале расположилась типография гэбистов и… не тут-то было. Теперь их вроде нет, но и музея тоже нет. Перехожу мостик через канал, быстро миную бывший Нинелкин дом, на минуту сворачиваю в сторону и, задрав голову, разглядываю дома на Алберта. Нигде не встречал подобного – сплошной югенд, лакомство для туристов, целая глава архитектурной энциклопедии. Возвращаюсь назад, мимо дома, где родился академик Келдыш, мимо славной 1-й рижской гимназии, и останавливаюсь у больницы, в которой отхаживаюсь.

Чёрт возьми, но ведь я путешествовал не по Валдемара, а по Горького – по той улице, какой она была раньше. Не задерживался у привлекательных магазинчиков, кафе и клубов, которые возникли на месте замшелых контор, домоуправлений и агитпунктов. Не любовался элегантными витринами, вкусным шрифтом вывесок и реклам. Почему? Неужели не радует? Ну, радует, радует, всё правильно, всё замечательно, я желаю удачи тем, кто будет обживать всю эту новизну, но мне дорога улица моей памяти. Она протянулась через годы, и в ней ничего уже не переделаешь, не подмажешь, не изменишь.

Башни на крышах, вензеля на фронтонах, готическая стройность, причуды югенда, деревянные дома… Во всём, что возникло не планово, а по прихоти времени, таится гармония несообразности, верный признак жизни. Я стал свидетелем, как Рига отчаянно сопротивлялась стихии разрушения, которое неумолимо надвигалось на неё. Сначала одно венецианское стекло в двери подъезда заменялось фанерой, потом фанеры становилось больше, чем стёкол, потом пропадали двери. Исчезали бронзовые ручки, кнопки лифтов, решётки, дома без ворот стали похожи на беззубых стариков с разинутыми ртами. И то, что сейчас город выздоравливает, вселяет надежду. В палату! Можно выстоять, нужно.

Четвёртый этаж

Голые стены, неказистый столик, нежилой запах, глупый графин, случайная книжка, расшатанные стулья, облезлая ширма, блюдечки вместо пепельниц – почти во всех театрах одно и то же. Когда-то это шокировало, потом пообвык, теперь нравится. Спектакль начинается из ничего, из нигде, из неуюта. Его создатели словно вырваны из домашнего комфорта и отделены от улицы. Задёрнем шторы и начнём.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь