Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
|
Наблюдения Ростовцева были использованы Дэвидом Венгровым в его теории гибридных существ, которая интересна тем, что пытается радикально вывести разговор за рамки всякой умозрительности и концептуальности. С точки зрения Венгрова, гибридные создания возникают в культуре вместе с появлением городов, хотя отдельные случайные гибридные фигуры можно обнаружить и в пещерной живописи, которая в целом избегала композитов. Эту связь с городами можно понять, если познакомиться с венгровским пониманием странного феномена неолитических «городов» или многолюдных поселений. Феномен этот подробно описан в бестселлере Венгрова и Дэвида Гребера «Заря всего. Новая история человечества». Авторы решительно порывают с традицией, связывающей древние города с идеей концентрации царской власти и возникновением империй и бюрократий. Они приводят примеры больших неолитических поселений без храмов, дворцов, следов администрации и всякого присутствия единовластия. Они описывают такие поселения (например, в Триполье) как специфическую организацию общества охотников и собирателей, структурно напоминающую матрешку. В 2017 году Гребер опубликовал в соавторстве с Маршаллом Салинсом книгу «О царях», в которой утверждается универсалистский характер «примитивных» обществ, радикально отличающихся от современных «автономных самоформирующихся культур»[274]. Традиционные общества, согласно этой книге, прямо связаны с космосом и целиком зависят от отношений с иными людьми:
В «Заре всего» Венгров и Гербер описывают древнее сообщество как систему концентрических кругов (эту модель до них развивал Салинс). Самый тесный круг – семья, которая включается в клан, а тот в племя и т. д. Таким образом идет расширение кругов, самые дальние из которых совершенно воображаемые. Нечто сходное, конечно, характерно и для современных обществ, но с существенной разницей:
Города в такой перспективе оказываются пространством, в которое впрессовываются разные коллективы, индивиды и культуры. Выходцы из разных культур селились в разных кварталах, сохраняя внутреннюю связность и одновременно встраиваясь в более широкую городскую общность. Существенно также и то, что города, обладая впечатляющей устойчивостью структур и планировки, находятся в состоянии постоянной мутации. Функционирование городов с глубокой древности зависело от возможности горожан установить системы обмена и мер. Эффективность обмена и функционирования зависела от тенденции к стандартизации и, соответственно, модульности. Эта тенденция как будто лежала в русле таксономий, но в действительности выходила далеко за их пределы: |