Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 174 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 174

Отмеченный непроницаемым богатством в перспективе греческой ментальности, конкретный сад остается одним из неизвестных эллинской цивилизации, и никакие Помпеи никогда не развеют его тайну[843].

Бонншер объясняет причину этой непроницаемости: во-первых, существуют лексикографические сложности, так как слова, которыми обозначается в Греции сад (kèpos, alsos, orchatos, paradeisos – к ним можно добавить и leimôn), плохо дифференцируются, так что не очень понятно, какое именно слово относится к какому виду сада. Лексикографические трудности усугубляются тем, что не существует ясных литературных описаний этого предмета. На это наслаивается практически полное отсутствие археологических данных. Но нет и изображений сада. В небольшом количестве дошедших до нас изображений сад обыкновенно маркируется знаком одного или двух деревьев. Именно поэтому историки часто приходили к выводу, что садов в Греции попросту не было. Дошедшие до нас раскопки городов и реконструированные городские планы (например, Приены или Олинфа) не оставляют места для садов. Мария Луиза Готхайн в своей истории садов, опубликованной в начале ХX века, высказала предположение, что отсутствие садов в полисах было связано с демократией, так как полисная «уравниловка» граждан не оставляла пространства для культивирования сада, который, по ее мнению, является важным выражением приватности. В качестве доказательства она приводила дворцовую культуру Кносса на Крите и вообще в микенской культуре:

Здесь мирно господствовали царские семьи, защищенные морем. Здесь не было крепостных стен, жестко регламентировавших дворцовое пространство. И мы можем здесь видеть любовь к растениям и в орнаментации используемых ими сосудов, и в вазописи, и во фресках, украшавших их комнаты: цветы и растения тут изображены с удивительным художественным мастерством[844].

Тезис о несовместимости демократии и садов, сформулированный Готхайн, затем неоднократно повторялся. Линда Фаррар, например, воспроизводит его почти без поправок и объясняет, что граждане полиса должны были быть вовлечены в политику и общественную деятельность, то есть в «сообщество в целом, нежели в нечто индивидуальное»[845], а потому садам в Греции не оставалось места. Появление же садов в эллинистическую эпоху обычно объясняется восточным влиянием (например, персидским) либо кризисом демократии. Так, Бонншер указывает на то, что, после того как Фивы были разрушены в 335 году, а потом восстановлены, по свидетельству Дикеарха, в них появилось множество садов[846]. Впрочем, Бонншер не может утверждать, что это случилось именно в результате крушения полисной демократии, остатки которой продолжали действовать. По его мнению, вполне вероятно, что после разгрома в городе появилось больше места.

На мой взгляд, идея несовместимости демократии и садов не очень убедительна. Плутарх так описывает городские работы в Афинах, которые затеял Кимон, в какой-то момент практически возглавлявший полис:

Он же первый отвел и благоустроил места, где можно было проводить время в утонченных и достойных свободных граждан занятиях и беседах: городскую площадь он обсадил платанами, Академию же, до того лишенную воды и запущенную, превратил в обильно орошаемую рощу с искусно проведенными дорожками для бега и тенистыми аллеями. Эти места составили украшение города и в скором времени чрезвычайно полюбились афинянам[847].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь