Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 154 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 154

Демократия тоже предполагает не только соединение; но и распределение общего, при этом не абсолютно равное, потому что и в демократии есть почетные граждане, жрецы, судьи, военные и гражданские представители власти. Само смешение и разделение в «Тимее» подчиняется, как мы понимаем, неким законам гармонии. Однако гармония не выводится из некоего абстрактного арифметического принципа, но вычисляется на основании той системы созвучий и диссонансов, которая возникает естественно, дается человеку эмпирически и лишь post factum начинает описываться в категориях кратности и эпиморности, двоичности и троичности. Иными словами, гармоническая система нарезки интервалов и определения центра следует какому-то природному принципу. В «Федре» Сократ обсуждает «два вида» познания реальности.

Первый – это способность, охватывая все общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно, чтобы, давая определение каждому, сделать ясным предмет поучения[736].

Второй же вид он называет диалектическим:

…это, наоборот, способность разделять все на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни одной из них, как это бывает у дурных поваров: так, в обеих наших недавних речах мы отнесли неразумную часть души к какому-то одному общему виду. Подобно тому как в едином от природы человеческом теле имеются две одноименные части, лишь с обозначением «левая» или «правая», так обстоит дело и с состоянием безумия, которое обе наши речи признали составляющим в нас от природы единый вид, но одна речь выделила из него часть, обращенную налево, и не остановилась на этом делении, пока не нашла там некую так называемую левую любовь, которую вполне справедливо и осудила; другая же наша речь ведет нас к правой части неистовства…[737]

Из этого видно, что Платон даже такую нематериальную сущность, как душа, мыслит через аналогию с телом, она может быть точно так же разобрана на части, стоит в ней найти некую «среднюю» центральную ось, вроде той, что позволяет рассечь тело на правую и левую половины. Разделение всегда предполагает предварительное обращение к центру, которое стирает всю историю разметки того или иного объекта, превращает его в общее достояние. А потому позволяет приступить к правильному органическому делению в соответствии с его «строением». В «Илиаде» описывается, например, как все трофеи, добытые греческими воинами, передаются в общий фонд (середину) и только оттуда могут распределяться справедливыми долями. Когда Агамемнон требует себе вознаграждения, Ахилл отвечает ему: «Мы не имеем нигде сохраняемых общих сокровищ; / Что в городах разоренных мы добыли, всё поделили…»[738] Марсель Детьен пишет о том, что вещи, положенные в середину, становятся общими, «они утрачивают маркированность правом собственности. Это res nullius»[739]. Иначе говоря, они теряют генеалогию, историю, связанную с ними память, становятся радикально новыми и потому могут делиться согласно иным траекториям, чем те, что устоялись.

Глава 30. Жертвоприношения и поэзия

Но конечной моделью центра, из которого возможно «диалектическое» деление, является жертвоприношение. Жертвоприношение особенно для меня интересно, так как именно оно позволяет соединить форму тела, о которой столько говорилось выше, с формой социума и политеи.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь