Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Действительно, заграничные издательства плотным кольцом окружали Францию, которая оставалась для них главным рынком сбыта, притом что они снабжали французскими книгами торговцев по всей Европе. Учитывая еще и авиньонских типографов, можно с большой степенью вероятности утверждать, что своей продукцией пираты могли заполонить все прилавки королевства[149]. Общее количество контрафактных изданий, судя по всему, гигантское, невозможно оценить из‑за отсутствия статистики. В 1764 году Дирекция книготорговли провела обширное обследование, которое показало, что пиратские издания были повсюду, причем в больших количествах. Из Лиона, Тулузы, Монпелье, Безансона и других провинциальных столиц интенданты и их подчиненные докладывали, что на местных книжных рынках господствуют дешевые контрафактные издания. Миромениль, в те годы отвечавший за книжную индустрию Руана, писал, что высокая цена парижских книг с привилегиями вынуждает провинциальных торговцев полагаться исключительно на поставки пиратской продукции: «Большинство провинциальных книготорговцев продает только пиратские издания»[150]. Этот вывод подтверждает более раннее свидетельство из Лиона: «Наши книготорговцы полностью полагаются на пиратские перепечатки книг»[151]. Ключевой эдикт из тех шести, что были приняты 30 августа 1777 года, объявлял пиратство важнейшей проблемой, которую можно решить лишь за счет реорганизации всего издательского дела и книжной торговли. Власти, как мы уже убедились, отдавали себе отчет в том, что пиратские издания составляют львиную долю ассортимента провинциальных книжных лавок и что их конфискация приведет к разорению большого числа книготорговцев. Поэтому они легализовали все находившиеся во Франции контрафактные издания, при условии что они будут проштампованы синдикальными палатами книготорговых гильдий. До нас дошли документы восьми синдикальных палат из двадцати. Хотя среди них нет данных по крупнейшим палатам (лионской и руанской), а члены парижской Гильдии отказались исполнять эдикты, тем не менее имеющиеся материалы свидетельствуют о гигантском размахе предприятия: всего было проштамповано 387 тысяч томов из 118 книжных лавок, то есть приблизительно 2450 разных изданий[152]. Дебаты вокруг реформы 1777 года подтверждают первостепенную важность пиратства для всей книжной индустрии. И противники, и сторонники эдикта из числа книготорговцев сходились на том, что провинциальный рынок заполонен контрафактными изданиями. Как подчеркивал Жан-Батист-Антуан Сюар, даже у сторонников эдикта пиратской продукции было столько, что ее совокупная стоимость превосходила стоимость всех законно выпущенных парижских книг. По его оценке, на складах французских книготорговцев лежало примерно 6 миллионов экземпляров контрафакта, а в целом за последние 20 лет их было напечатано около 30 миллионов: больше, чем численность всего населения Франции. Пиратские издания есть в каждой провинциальной книжной лавке; они печатаются более чем на двух сотнях печатных станков, «расположенных вдоль французских границ, в Женеве, Лозанне, Ивердоне и проч.». Публикация пиратского издания обходится швейцарцам на 30–40% дешевле, чем парижанам. Порой одно и то же сочинение печатается в десятке мест и по дешевке продается по всей Франции. «Откровенно говоря, пиратству подвергается все, как большие сочинения, так и мелкие; ничего неприкосновенного не существует», – писал Сюар. Количество контрафактных изданий не позволяет правительству их запретить. Единственный выход – узаконить уже существующий запас и принять новые меры по предотвращению его дальнейшего пополнения из‑за границы[153]. |