Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 184 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 184

В середине II в. до н. э., при Птолемее VIII, патронаж интеллектуалов сменился их преследованием. Мы уже приводили рассказ двух эллинистических историков о том, как этот Птолемей, получивший от александрийцев прозвища Толстяка (Φύσκων) и Злодея (Κακεργέτης) вместо своего официального титула Благодетеля, убил многих горожан, а других сослал, благодаря чему города наполнились грамматиками, философами, математиками, музыкантами, художниками, тренерами и врачами[932]. Речь идет о событиях 145 г. до н. э., ставших кульминацией многолетней борьбы за престол между двумя соправителями Египта, сыновьями Птолемея V. После смерти Птолемея VI царем стал его соперник Птолемей VIII, он жестоко мстил всем, кто ранее поддерживал брата, в первую очередь приближенным ко двору, в числе которых были и многие образованные и творческие личности; впоследствии его репрессии против александрийцев не раз повторялись[933]. М. Хорстер отмечает, что преследования были политически мотивированы, а не направлены против грамматиков, философов или ученых как таковых[934]; однако в результате их по учености и наукам в Александрии был нанесен мощный удар и число ученых, начавшее было расти, к 100 г. до н. э. упало с четырех до двух. Если из‑за этих событий Александрию покинули такие светила, как возглавлявший Библиотеку знаменитый филолог Аристарх из Самофракии, его ученик Аполлодор из Афин и историк и географ Агафархид из Книда, легко представить, сколько менее значительных фигур выбрали тот же путь и сколько тех, кто мог бы приехать в Александрию, решили этого не делать.

Показательно, что после отъезда Аристарха Птолемей VIII поставил во главе Библиотеки не ученого человека, а одного из своих офицеров-копьеносцев, некоего Кидаса. Последний из известных нам главных библиотекарей, Онозандр (первая половина I в. до н. э.), был, как и Кидас, политическим назначенцем царя[935]. Практика зачисления в Мусей далеких от наук и искусств людей, известная нам из источников римского времени, сложилась, вероятно, еще при Птолемеях, эпистат Мусея Хрисерм был приближенным царя (см. выше, 412). Избрание приближенных монарха почетными членами существовало и в Парижской академии наук; из их числа король назначал президентов и вице-президентов, однако по уставу они всегда были в меньшинстве[936]. В Мусее римского времени императорские чиновники, бывшие военные и т. п. были, судя по всему, в подавляющем большинстве, тогда как назначенные в него интеллектуалы не обязательно жили в Александрии. Это и предопределило деградацию некогда славного института задолго до того, как император Каракалла, учинив кровавую резню александрийцев, на время прекратил финансирование Мусея и отменил совместные трапезы его членов (215), а император Аврелиан полностью разрушил царский квартал во время войны с царицей Пальмиры Зенобией (272)[937].

Подводя итог эллинистическому периоду Мусея, первого и едва ли не единственного в античности учреждения по государственной поддержке деятелей культуры – поэтов, филологов, ученых, философов, – отметим еще раз прискорбную ограниченность наших знаний о его «математиках» (о «гуманитариях» благодаря Библиотеке известно гораздо больше), с которыми неразрывно связана слава Александрии как центра точного научного знания. Подлинное значение этого института для развития александрийской и в целом эллинистической науки остается пока предметом отнюдь не бесспорных реконструкций. В пользу того, что роль самой Александрии не следует слишком переоценивать, говорит полицентричность эллинистической науки, насчитывавшей 15 центров различной величины; число связанных с Афинами ученых того времени не уступало Александрии, 40 против 42. На пике численности античной математики (225 до н. э.) на долю Афин и Александрии вместе приходилась половина всех математиков и астрономов, 8 из 16; такое же соотношение, 6 из 12, наблюдается и на следующем пике (150 до н. э.). Если эта арифметика еще ничего не говорит о качественном соотношении научных сил, можно вспомнить о судьбе двух главных светил эллинистической науки: в III в. до н. э. Архимед, хотя и посылал многие свои труды ученым Александрии и посещал их, оставался работать в Сиракузах, а во II в. до н. э. Гиппарх предпочел Родос столице Египта; в I в. до н. э. ему последовал Посидоний.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь