Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 57 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 57

Несколько слов о музыкальных делах. Одиннадцатого числа Глазунов выздоровел от болезни и уехал в Киев на две-три недели дирижировать свои вещи. Меня это страшно огорчило, так как симфония принуждена ждать без конца. Мясковский накануне отъезда, после пятичасового ожидания в Консерватории, добился-таки Глазунова и попросил свою партитуру обратно. Тот отвечал, что он всего просмотреть не успел, но то, что он видел, доставило ему большое удовольствие. По возвращении просил партитуру ещё раз. В общем, я рад за Мясковского (в свою симфонию я верю), хотя немножко завидно и опасно, как бы это не было гибелью для моей. Глазунов нашёл, что у Мясковского стиль Танеева и его собственный, а у меня, конечно, такой колоссальной контрапунктичности и красоты (в этом отношении) рисунка – нет, хотя меня все и уверяют, что она вполне достаточно контрапунктична. Я должен взять красотой или подъёмом, формой; но Глазунов контрапунктист, да вон ещё нашёл, что стиль Мясковского такой же, как у него – это сильно меня подводит. Впрочем – увидим. Мясковского я хоть очень высоко ставлю, его романсы «Круги» и «Кровь» я очень люблю, но тем не менее я убеждаюсь, что из него большого композитора не выйдет: он сочиняет учёно, он часто сочиняет красиво, он много сочиняет, но яркого, захватывающего и оригинального – у него нет. «Современники» отдали должное моей симфонии, похвалили, но в общем приняли её довольно холодно – это не их стиль, зато от двух последних фортепьяшек («Humoresque» и «Наваждение») пришли в восторг. Когда играл вторую, в некоторых местах начинали хохотать и подпрыгивать на стульях. Исполнять будут в конце ноября, надо теперь разрешение Витоля.

18 октября

Сегодня, после недельного перерыва, опять встретил С. Эше. Она мне очень обрадовалась и вообще ясно, что она ценит моё внимание и вполне интересуется мной. Впрочем, относительно Алперс я вернулся к прежнему весеннему мнению и очень её люблю. С ней мило и просто, она очень недурно музыкально образована, мы большие друзья. Первое осеннее невыгодное впечатление сгладилось – она была тогда не в авантаже, но, хоть хорошенькой её назвать нельзя, тем не менее она очень недурна собою.

25 октября

Вопрос решился б очень просто, если бы Глазунов согласился бы на исполнение моей симфонии. На днях он приезжает из отъезда, и я опять буду стучаться к нему. Да, кроме того, ещё надо получить разрешение на исполнение фортепианных пьесок, так как Витоль сказал, что это первый случай в его практике – давать разрешение ученикам на исполнение, а потому он ничего не знает, и я должен обратиться к Глазунову. Семь моих фортепианных пьесок пойдут у «современников» на концерте в конце ноября, и исполнять их буду я сам. Я проиграл им в один из четвергов всю программу с треском. В тот же вечер туда (по просьбе через Мясковского) явился и Саминский со своими двумя романсами, мечтая об их исполнении на том же концерте. После моего «Наваждения», встреченного шумными одобрениями, которое действительно звучало эффектно, скромненько по стенке пробрался Саминский к роялю и тотчас же запел сипленьким вибрирующим голосочком, тихонько аккомпанируя, запинаясь и постоянно попадая не на те ноты, куда надо, и извиняясь. Сыграл незаметно один романс, сыграл другой… гробовое молчание было ответом. Окончил на увеличенном трезвучии и, видимо, очень гордился этим. Никто не обратил внимания. Тогда Саминский сказал: «И так кончается». Опять никто не обратил внимания. Он как-то незаметно встал и… по стенке, по стенке… и исчез. В этот вечер мне было искренне его жаль; мне было прямо неловко за него. Я стоял в стороне и старался на него не смотреть. Винклеру, который вообще очень доволен мной, я собирался показать свои пьески, как вдруг он на уроке обратился ко мне:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь