Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Изящное и элегическое повествование, изредка рассекаемое молниями сюрреалистических разрядов, представляет собой дебютный роман Кима Стэнли Робинсона «Дикий берег» 1984 года (первый из его трилогии об округе Ориндж), умело и расчетливо использующий подобные баллардовские образы. Этот «дневник» семнадцатилетнего Генри, в котором трогательно рассказывается о борьбе семьи пионеров с природой в пасторальной долине Сан-Онофре, читается как классический роман взросления. Разница, конечно, в том, что Сан-Онофре, где когда-то располагался «Западный Белый дом» Никсонов, теперь служит убежищем для людей меж разрушенными субурбиями округа Ориндж, населенного похожими на бедуинов бандами мародеров, и радиоактивными холмами Кэмп-Пендлтона. Внезапная ядерная война, случившаяся полвека назад, раздробила Калифорнию на бесчисленные сурвивалистские осколки, напоминающие индейские культуры, существовавшие до прихода миссионеров. Старожилы с трепетом рассказывают о давно исчезнувшем Волшебном королевстве в Анахайме. Японские патрульные катера тем временем обеспечивают соблюдение таинственного эмбарго ООН на контакты с внешним миром[851]. Если Робинсон предлагает читателю увлекательное исследование отдельной локации (развитое в двух последующих романах), то Тим Пауэрс рисует галлюцинаторную дорожную карту всей Южной Калифорнии спустя столетие после ее уничтожения. В романе «Ужин во дворце извращений» (1985) по-чосеровски красочно описывается медиевизированный «Эллей», осажденный армией «Сан-Берду» и отделенный от белостенного «Священного города в Ирвайне» отравленной пустыней «Инглвудской пустоши». Футуристическая география Пауэрса также глубоко мифологична в кельтском смысле: ранее аномичные автострадные субурбии превратились теперь в магические руины, окутанные легендами и населенные духами мест. Самое мрачное место в этом перезаколдованном ландшафте – «ужасающий ночной клуб проклятых» – Дворец извращений в «диком карнавальном городе» Венеции[852]. Вот как его описывает пауэрсовский плут-менестрель Ривас:
![]() Галлюцинаторная дорожная карта У этого тревожного сопряжения жуткой географии с неописуемыми деяниями, чудесного с чудовищным, есть свое техническое название – жуткое (uncanny), – и его ведущим практиком в лос-анджелесской фантастике новейшего времени является Стив Эриксон. В его нашумевшем романе 1986 года «Пляж Рубикона» рассказчик Кейл неоднократно становится свидетелем того, как темнокожая красивая женщина – «рот ее цвета крови» – обезглавливает стоящего на коленях мужчину на берегу одного из бесчисленных лос-анджелесских каналов. Позже Кейл узнает, что жертвой, скорее всего, был он сам и что его труп появляется по всему городу. Эта загадка едва успевает проясниться, как Кейл исчезает, и Эриксон представляет Кэтрин: вероятного палача Кейла и второго из трех главных героев, которые могут быть альтернативными воплощениями одного и того же многогранного персонажа[854]. |
![Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-93.webp] Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-93.webp]](img/book_covers/141/141066/book-illustration-93.webp)