Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Да, на третий раз вероятность выживания процентов десять, не больше, – грустно согласилась Лайма. – Про последующие вообще молчу. — Третьего не будет, – твёрдо сказал Голицын. — Что, планы меняются? – удивилась Людмила. — Нет. Просто мы будем работать как на охоте, с загонщиками, – усмехнулся Виталий. — И где мы возьмём загонщиков? Пожертвуем этими, как их, будущими добровольцами? – прищурилась Лайма. — Всё проще, – вздохнул Голицын, пояснив: – Загонщиком станет… наша первая жертва, то бишь дедушка Ленин. А всех остальных мы в три винтовки разом положим на его похоронах. — Ух ты! – пришла в восторг Людмила, захлопав в ладоши. – Браво, Виталий! — Да, придумано классно, – присоединилась к ней Лайма. – Осталось добраться до Питера. — Но перед выездом туда нам всем надо твёрдо уяснить, что эта жизнь – не Интернет, – напомнил Виталий. – Я к тому, что в случае ошибок на экране высветится не «гейм овер», а… Ну, короче, понятно. Кстати, судьба нас и без того по первости простила за все промахи, хотя мы их допустили в изрядном количестве. А ведь мы здесь всего ничего, да и то, можно сказать, сидели чуть ли не всё время в лесу. Сдаётся, в дальнейшем надеяться на поблажки с её стороны не получится, и если что, не нам поставят двойку, а нас – к стенке. Словом, пора вести себя по-взрослому. — Кстати, насчёт ошибок и промахов. Помнится, в армии за всё в первую очередь в ответе командир, – огрызнулась Людмила. — Во! – оживился Виталий. – В самую точку. Всё правильно. Именно командир, а не какой-нибудь инструктор или старший группы. Отныне у начальника нашего ОГПУ должны быть более широкие права, вплоть до введения хорошо известного вам уставного положения: «Приказ начальника – закон для подчиненного и обсуждению не подлежит». Словом, он должен иметь диктаторские полномочия. И требую я их не для себя, поскольку согласен на немедленные перевыборы. — И что, у остальных вообще не будет права голоса? — Почему? Сколько угодно. Совещания и дискуссии на будущее остаются и не просто допускаются, а всячески приветствуются, но… исключительно во время подготовки. Да и то – если есть время и позволяет обстановка. Но после принятия командиром решения оно вступает в силу без обсуждений. Ну и в ходе самих операций любой приказ выполняется без препирательств. Словом, примерно как в командировках на юга. Вопросов больше нет? Отлично. Тогда переходим к прениям относительно кандидатуры нового начальника. Что, Гриша, возьмёшь бразды правления в свои руки? — Сдурел?! – возмутился Осипенко. – Я и стреляю куда хуже вас всех, и вообще… К тому же вы все повоевать успели, а тут как раз это и требуется. Не-е, я лучше того, зампотылу буду. Тут я на своём месте. — Ладно, пусть так, – согласился Голицын. – Остаются две кандидатуры, – и перевёл взгляд на Людмилу. — Ты на меня глазом не коси, – буркнула девушка. – Сразу говорю, даже если вы все за меня проголосуете, всё равно не буду. Самоотвод у меня. И почему две? А ты? — Я ж сказал – перевыборы, – напомнил Голицын. – В связи с допущенными ошибками. Как не справившегося с руководством. — Ну и что? – пожала она плечами. – С кем не бывает? — И не надо никаких прений, – сказала Лайма. – Меня ты тоже вполне устраиваешь, – и, повернувшись к подруге, одобрила: – Правильно ты сказала. А так как Виталий станет диктатором, то избран пожизненно, и обмену и возврату не подлежит. Ты как считаешь, Гриша? |