Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— А это кто? – осведомилась Людмила. — Понятия не имею, – пожал он плечами. — Так ты бы узнал вначале, – посоветовала девушка. — Успеется, – отмахнулся он. – До этого слишком далеко. И вообще, считай, это моя голубая мечта, а мечте, как известно, надлежит быть эфемерной, зыбкой и неопределённой, вроде привидения. Почему-то в памяти всплыл хозяин лесной избы, но Виталий досадливо отогнал его прочь – не является, и ладно, без него хлопот хоть отбавляй. Глава 18. Мимикрия Судьба словно смилостивилась над Виталием и Людмилой, дав им передышку. И до церкви добрались благополучно, и Осипенко с Лаймой встретили, и отец Иннокентий при упоминании имени дегтянского священника, чуть поколебавшись, впустил их к себе в дом. Держался он настороженно, но оно и понятно – рекомендательного письма-то нет, а по нынешним временам с незнакомым человеком не больно-то пооткровенничаешь. Да и странные оказались гости – в дом вошли и лба не перекрестили, перед трапезой тоже молитву читать не стали. Правда, когда сам хозяин поднялся с места, все послушно встали, но в ходе чтения молитвы свои голоса к нему не присоединили. Трое вроде бы что-то беззвучно шептали, да и то скорее изображали, а одна и видимости не удосужилась изобразить. Нет, с такими ухо надо держать востро. Впрочем, Голицын вовремя спохватился и перед тем как приступить к еде показал еще одно письмо отца Питирима, притом тоже рекомендательное. Правда, оно адресовалось не отцу Иннокентию, а в Москву, но зато получатель уж больно известен – недавно избранный патриарх Тихон. Навряд ли настоятель храма в Дегтяном стал бы вручать такое не внушающему доверия человеку. И хозяин дома слегка оттаял. А во время ужина сделал окончательный вывод, что, как бы там ни было, но к красногвардейцам – вот кто, прости господи, бесовское отродье! – отношения нежданные гости не имеют. Уж больно вежливые да деликатные. Не иначе и впрямь к противоположной стороне принадлежат. По одному поведению можно догадаться – за столом не чавкают, в скатерть али на пол не сморкаются, да и вилкой пользоваться умеют. Ну а в ходе последовавшей вслед за трапезой задушевной беседы, где отец Иннокентий больше спрашивал, а гости отвечали, священник окончательно уверился, что и ему самому письмецо отец Питирим действительно написал, да взять его они не успели – обстоятельства. Какие именно, они не пояснили, но деликатно заметили, что завтра батюшка и так о них услышит. Жаль, конечно, что гости скрытничали, не рассказав про себя по сути ничего, а отделываясь общими фразами, но зато поведали самые свежие известия, а это куда важнее, да, пожалуй, и интереснее. Увы, но звучали новости мрачновато, особенно одна, про созданную большевиками какую-то ВЧК, коя в самом скором времени начнет страшный сатанинский разгул. Мол, нечто вроде бывших в российской империи военно-полевых судов – то есть ловят и незамедлительно расстреливают, не особо разбирая, кто прав, кто виноват. А если учесть, что одним из основных критериев по поимке для них является чуждое социальное происхождение – священник, дворянин, купец и так далее, – получалось не просто мрачновато, но жутко. Столь внушительный ворох ошеломительных новостей потряс отца Иннокентия до глубины души. Он окончательно позабыл свою первоначальную настороженность и теперь предвкушал, как завтра проявит кое с кем из надёжных человечков свою осведомлённость, ну и потолкует о том, как жить дальше. |