Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Лайма подошла к идее Голицына более деловито. Открыв паспорт, она вчиталась в строки о семейном положении и осведомилась: — Получается, одной девятнадцать, а другой восемнадцать. Не слишком юный возраст применительно к нам? — Крестьянки стареют быстро, – отмахнулся Виталий. – Да и некому присматриваться. Главное, не забывайте свою речь засорять: «кубыть», «дак», «чаво» и прочее. — И куды ж мы намылились со своим батюшкой? – осведомилась Лайма. — Учиться захотели. Гимназию закончили, а ныне жаждете в университет поступить, причем непременно в московский. Григорий же Савельич двум своим чадам ни в чём не в силах отказать. Но время нынче суровое, революционное, отпускать одних боязно, да и не осталось у него больше никого из близких – и супругу, и всех прочих детишек он схоронил, – вот и решил прокатиться вместе с ними. Ну а когда сядем в поезд на Питер, девушки своё желание учиться чуточку видоизменят и станут мечтать попасть в питерский. Да и деревенские наряды вам придутся как нельзя кстати. Заодно это частично решит проблему вашего общения с посторонними – благонравным девицам в присутствии отца-батюшки надлежит помалкивать. — Даже если те к ним сами обращаются? — В этом случае разрешаю стыдливо краснеть и смущённо отворачиваться, – молниеносно ответил Виталий, – а если ситуация окажется чересчур комичной и захочется заржать, не забывайте стыдливо прикрыть рот уголком платка. Во всяком случае, я в кино именно такое видел. Чуть погодя он, дождавшись, когда Осипенко отлучится из избы, предупредил девчат: — Когда вернётся, займёмся трудотерапией вашего папашки. Пускай с печкой повозится, ну и ужин с него. Словом, надо загрузить батюшку по полной программе. — А он с этой работой не того, не свалится? – спросила Лайма. – Всё-таки по голове ему прилично досталось. Ты-то не видел, а я перевязывала, и можешь мне поверить – с такой травмой ему действительно нешуточное сотрясение обеспечено. Опять же, сознание на крыльце потерял – верный признак. И там же в довесок ещё разок головой приложился. — Про пошатнувшееся здоровье не спорю, – согласился Виталий. – Но нам главное – вылечить другое. Я хоть и не медик, но тут и специалистом не надо быть, чтоб диагноз поставить. Да ты и сама видишь, что у него мозги набекрень свалились. И в первую очередь не от физического, а от морального удара. Отчасти мы их ему уже поправили в нужную сторону, но нужно время, чтобы закрепить. А тяжести ему таскать и впрямь ни к чему, так что воды из колодца притащить и дров наколоть – с меня. Но в остальном пусть вкалывает, как негра на фазенде у рабыни Изауры. Так оно куда лучше, чем терзать себя в бесплодных раздумьях. Ну а вы, разумеется, время от времени спрашивайте, не надо ли чем помочь. И с непременной добавкой – «батюшка». Заодно и сами попривыкнете. Поняли? – Он весело подмигнул им и, чертовски довольный собой – всё-таки управился с проблемой! – направился в сени за огурцами. Могучее здоровье Осипенко сбоев не дало – в обморок он ни разу не упал, послушно выполняя наваленное на него Виталием и ухитряясь, помимо обилия своих дел, время от времени приходить на помощь девушкам. Впрочем, дел хватало всем четверым, и, невзирая на старания Григория, взваливавшего на себя самое тяжёлое, Людмиле с Лаймой сидеть сложа руки не приходилось. Чего стоила одна возня с одеждой и обувью. |