Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Из той же серии, что и клыки, – хмуро пояснил Осипенко. – На язык надеваешь – и он у тебя словно воспалённый и весь в пузырях. — Ты что, с помощью этой штуки собирался взять больничный к Новому году? – изумился Голицын. — Я ещё не очумел! – возмутился Григорий. – Младшая моя всю плешь мне проела – купи да купи. Две недели приставала. Ну, я не выдержал, заглянул в комок, да и купил. А градусник заодно – практичная штука. — Балуешь ты их, Гриша, ох, балуешь, – улыбнулся Виталий, возвращая пакетики. – Особенно меньшую. — Пускай, пока малые, порезвятся, будет потом что вспомнить. А то вон меня взять, так изо всех воспоминаний – одна деревня. — Босоногое детство, дырявая кроватка, чугунные игрушки, памперсы из стекловаты, – продолжил с ироничной улыбкой Виталий, но Осипенко шутки не понял и простодушно возразил: — Не-е, памперсов тогда еще не имелось – меня по-простому в пелёнки закатывали. И игрушек не больно-то, – он улыбнулся. – Разве бабкины кочерга с ухватом. А из всех развлечений самое забавное – наблюдать, как дед свои заначки по избе распихивает, а когда бабка их находит, ругается с нею на чём свет стоит. Он же выпить не дурак был, ну и… — Погоди, погоди, – перебил его Виталий. – Заначки, говоришь, – он потёр переносицу и спросил: – Слушай, Гриша, а если б твой дед захотел себе сделать заначку в этой избе, он бы где её соорудил? Осипенко неуверенно почесал в затылке, встал, озирая избу и скудную мебель, задумчиво подошёл к здоровенному сундуку, зачем-то похлопал по крышке, но открывать не стал, вместо этого перейдя к печи. Отодвинув заслонку, он заглянул вовнутрь, поставил её обратно на место и поморщился: — Не-е, тут не как в нашей печи, в изгиб не залезешь, глубоко, – и, не договорив, принялся озираться по сторонам. Отыскав взглядом божницу с тремя иконами, он удовлетворённо кивнул и потянулся к ней. Взяв бутылку, стоящую подле левой иконы, он откупорил бумажную затычку и разочарованно вздохнул: — Вода. — А ты чего думал? — У меня дед всегда водку так от бабки прятал, – пояснил Осипенко. – Она на Крещение святой воды наберёт, возле икон примостит, а он её выльет и самогонку туда. Ну, типа как заначка. Самая надёжная. Она все у него находила, а эту – при мне ни разу. — Самая надёжная, говоришь, – протянул Голицын, задумчиво глядя на тёмные и порядком запылённые иконы. — Ага, – подтвердил Осипенко и принялся проверять содержимое второй бутылки, стоящей возле правой иконы. – И здесь вода, – мрачно сообщил он. – А жаль. — А за иконами ничего нет? – осведомился Голицын. Осипенко послушно запустил руку вначале за одну, затем за вторую икону. Не удовлетворившись этим, снял ту, что в середине. — Не-е, – развёл он руками. – Ничего. — Хорошо посмотрел? — Я ж не слепой! – обиделся Осипенко. – Бутылка – она не иголка, её видно. — А если не бутылка. Мы ж документы искали, – напомнил Голицын. – Ну-ка, снимай все иконы и пошарь рукой. — Ах, вон ты чего, – догадался Осипенко. – Ну, это мы мигом. Вообще-то дельная мысль. Им за божницей самое место. Если им где и лежать, то… Нашёл! – ликующе объявил он, торжественно держа в руке какие-то сложенные листочки. Голицын радостно взял их и, бережно развернув, принялся изучать, но через минуту разочарованно отложил в сторону. |