Онлайн книга «Преддверие I»
|
Я вдруг понял, что он очень сильный человек, из тех, кто взглядом двигает горы и кипятит воду в котле. А я-то думал, что он весь такой лёгкий и светлый, как его летящая походка, как его ослепительная улыбка! А он словно вырублен из камня: жёсткий рот, сильная шея, широкие плечи, могучие руки. Или это была игра светотени? Он был другой, совсем другой, не тот, которого я знал и любил! Он изменился резко, и вместе с ним, я чувствовал, так же резко менялась и моя жизнь. — Ты как будто стоишь на ногах? – спросил он. — Я как будто собираюсь ехать. — Только не спрашивай ни о чём. — Я тебя и так никогда ни о чём не спрашиваю. — Предупреди Нолли, чтобы не волновалась. К Изольде мы зашли вместе. Она собиралась ложиться и была уже в халате, из-под которого выбивался воротничок ночной рубашки. Я пытался поймать её взгляд, но безуспешно. — Мы уедем на всю ночь, – сказал Ольвин. — С ним? — Да. Приедем, скорее всего, завтра вечером. — Что ты затеял, Ольвин? — Не волнуйся, ничего такого. Я тебе потом всё объясню, а сейчас нам некогда. Он вышел, а я задержался в дверях. Схватил её, прижал к себе и, пока она не успела закричать, быстро зашептал: — Мы, наверно, никогда больше не увидимся, слышишь? Ничего уже не остановишь! Можешь думать обо мне что хочешь, да я такой и есть… только я люблю тебя! — Пусти! — Запомни, я тебя люблю. * * * Мы ехали почти в полной темноте, в затянутом тучами небе не было ни одной звезды. Я даже смутно не представлял себе, как мы проберёмся в замок, но уверенность Ольвина придавала мне сил. По дороге было не до разговоров – только когда подъехали к замку, перевели дух. Рассвет был уже где-то рядом, в воздухе, в тишине, в мокрой от росы траве. Тревога не пропадала, а только усиливалась. Коней мы привязали на лесной опушке у края леса. — Посвяти меня хотя бы в свои планы. — Планы? Сейчас увидишь. Мы, бесшумно ступая, шли вдоль отвесной стены с узкими окошками, и я уже догадался, куда мы идём. Над нами были те самые четыре загадочных окна, за которыми любил скрываться барон Оорл. — Сейчас я залезу и сброшу тебе верёвку, – сказал Ольвин. Я вспомнил человека в капюшоне, который спрыгнул чуть ли не на нас с Нарциссом. — А ты здесь, оказывается, частый гость, Ольвин? — Редкий, – усмехнулся он, но больше ничего не сказал. Лез он уверенно, совершенно точно зная, за что можно зацепиться и куда поставить ногу. По верёвке кое-как залез и я. Мы были в тёмной комнате, очертания предметов едва проступали, и ничего особенного я пока не заметил. — Здесь можно говорить громко, – сказал Ольвин, – а вот свет зажигать не будем, мало ли что. Тут где-то были кресла… Садись, Мартин. Когда они приедут, мы постараемся спрятать Данаю в этих комнатах, сюда никто никогда не входит. — А если не получится? — Тогда тоже есть способ, но лучше об этом не думать. Мы сидели в предрассветной темноте, тихой и тревожной, и всё было уже по-другому, как будто в другом мире или в другой жизни. Перевернулась страница, захлопнулась книжка, задвинулся ящик, закрылись дверцы шкафа… Я обещал ни о чём не спрашивать, но то, что Ольвин как-то связан с бароном, было ясно и без вопросов. — Ты удивлён? – спросил он. — Наверно, нет. У меня какое-то странное состояние, словно всё не со мной происходит. |