Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Пойдём, я провожу тебя. У меня остаётся мало времени. — Может, я сама дойду? — Не выдумывай. Нынче в городе неспокойно. Они ушли, а я делал отчаянные попытки сесть. Мне надо было до его прихода обрести человеческий облик, но я не успел. Ольвин вошёл, прислонился к двери, зажмурился, с силой стукнул по ней кулаками и тихо прорычал что-то, как зверь в клетке, думая, что его никто не видит. — Чёрт знает что! – не выдержал я. Он обернулся на мой голос и мгновенно взял себя в руки: — Кто тут? Мартин, это ты, что ли? — Я, конечно, кто же ещё… — Что ты тут делаешь? Он переставил подсвечник и беспощадно высветил своего порочного жильца. Я сидел привалившись к стене, голова моя кружилась, словно флюгер на ветру, едва мне удавалось сосредоточиться и удержать перед глазами чёткую картину, как она тут же расползалась. Пол налетал на потолок, стулья уезжали куда-то стройной шеренгой, огонь в камине разрастался до размеров пожара, потом вдруг мерк, как потухшая головёшка. Я устал от этого, глаза сами закрывались, но и тогда меня продолжало мотать по волнам. Только чувство необъяснимой тревоги не давало провалиться совсем. Сейчас происходило что-то важное в моей жизни, именно в моей. Что-то повернулось, сорвалось с крючка и понеслось под уклон! — Ты пьян? – Ольвин сел на корточки и заглядывал мне в глаза. — Нет. — А что же с тобой? — Удовольствие аристократов, – усмехнулся я. — О боже! И давно ты тут валяешься? — Я всё слышал. Он воздел руки к небу: — Нет, это уму непостижимо! Ты что, издеваешься? Ты другого места не мог найти для своего удовольствия? Чёрт возьми, почему, когда ты выясняешь отношения, я мотаюсь по оврагам и собираю хворост? — Наверно, потому, что ты святой, Ольвин. — Да замолчи ты! – Он сел рядом со мной на пол и досадливо отвернулся. – Какой я вам святой!.. Ты даже не представляешь, Мартин, чего мне это будет стоить… — Если ты убьёшь барона, то головы. — Убьёшь барона… – Он как-то невесело рассмеялся, потом хлопнул себя по коленкам. – Ладно, надо ехать! — Что ты задумал? — Я должен увезти её прямо из замка. По дороге это совершенно невозможно. — В замок ты даже не попадёшь! Я был там, я знаю, что это такое! Ольвин встал и посмотрел на меня сверху вниз. — Если бы не мог, я бы ничего не обещал. За кого ты меня принимаешь? — За святого, – сказал я. — Врезать бы тебе, чтоб не валялся там, где не надо, ты бы сразу переменил своё мнение. — Врежь! Мне давно уже пора получить за все мои грехи! — В другой раз. А пока живи. — Хочешь, я поеду с тобой? — Не смеши меня, Мартин, от тебя сейчас помощи!.. — На что-то и я, наверное, годен! — Да? А не боишься? На этот вопрос я отвечать не стал. С огромным усилием, но без посторонней помощи я встал, зашёл на кухню и выпил чуть ли не ведро воды. Голова прояснилась, правда, ноги ещё подгибались от слабости. Ольвин сидел на лавке у стола, упираясь руками в колени. — Если честно, – сказал я, – это, конечно, самоубийство. Ты даже не представляешь, во что ты ввязался. — Почему же? Представляю. Он смотрел мрачно, исподлобья, и глаза его в полумраке были уже не голубовато-серые, а тёмные, усталые и какие-то беспощадные. В нём шла борьба, он на что-то решался, впрочем, нет, давно уже решился, только никак не мог поставить последнюю точку в этой борьбе. |