Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Сорена нигде не видно. — Сорен! – кричу я, вглядываясь в темную воду. Вокруг плавают осколки льда. Сорена на поверхности нет. Я ныряю и осматриваюсь под водой. Холод обжигает, взор затуманивается… но я замечаю блестящие глаза. Сорен тонет, погружается на дно. «Мы плавать не умеем, только тонуть». Он пошел по озеру из-за меня. Ныряю за ним, пытаясь схватить за руку. К нам бросается никур. Копыта бьют прямо в живот, вышибая дух. Меня пронзает острая боль, и я переворачиваюсь в воде вверх тормашками. Вижу только тьму, лунный свет. Тьму. Лошадь открывает рот. В последний момент я бросаюсь влево, едва увернувшись от мощных челюстей. И поднимаюсь на поверхность… Кто-то хватает меня, остановив внезапным рывком. Чувствую боль в шее. Моя коса. Никур тянет меня за нее, как за веревку. Голова горит огнем. Я хватаюсь за волосы, стараясь освободиться. Но челюсти плотно сомкнуты. В панике я отчаянно вырываюсь, но все бесполезно. Никур тянет меня в озеро. Глубже. Глубже. Глубже. Нестерпимо горят легкие. Если я не вырвусь, то утону. И на этот раз Сорен меня не спасет. Придется спасаться самой. Должен быть какой-то способ победить. У всех представителей скрытого народа есть слабости. Думай, Астрид, думай! В висках стучит кровь, а я вспоминаю рассказы Аммы. Вода сжимает меня крепко, будто в кулак, вот-вот раздавит. Погружаясь все глубже, я поднимаю руку к поверхности, но луна становится яркой точкой и ускользает. Она так же далеко, как и мое детство, проведенное в уютном доме Аммы. Закрываю глаза, борясь с сильным желанием дышать. И вижу ее. Амма сидит на диване с книгой на коленях и читает. «Никур ненавидит свое имя», – говорит она. «Как папа?» – спрашиваю я. Он не любит, когда его зовут Эриком, предпочитает имя Рик. Амма смеется. «Да, Аста. Только никур подчиняется, если ты назовешь его по имени. Был бы и твой отец столь же послушным». Я охаю и распахиваю глаза. Вверх словно от взрыва всплывают пузырьки. — Ни… Как только я открываю рот, вода врывается в горло, словно в прорвавшуюся дамбу. Тьма смыкается, и я погружаюсь все глубже. Передо мной плавает троллькрест. Он-то мне и нужен. Схватив кулон, я разворачиваюсь и бью сталью в морду никура. С потусторонним визгом он меня отпускает. Я рассекаю руками воду, держусь на плаву. И выныриваю на поверхность. Кожа горит, когда я жадно хватаю ртом воздух. Пробираясь вперед, цепляюсь пальцами за кромку льда, пытаюсь выбраться наверх. Руки дрожат, когда я пытаюсь вытянуть из ледяной воды онемевшее тело. — Никур! – кричу я, и холодный воздух обжигает горло. Кто-то несется ко мне в темной воде. Не помогло. Цепляюсь пальцами за лед, пытаясь удержаться. Если только… у скрытого народа много имен. Драугров называют аптрганга. Нужно подобрать точное имя. Никур все ближе. — Неккен[20], – пробую я. – Он широко открывает рот… – Беккахестен[21]! Рот закрывается, чудом не задев щиколотку. Он плавает у моих ног, грива колышется, как гнилые водоросли. Теперь, когда он услышал свое имя, он уйдет в глубины. Пока он не исчез, я держусь за него, обхватываю ногами тело. Гнилая плоть вовсе не скользкая, но липкая. Ноги тут же к ней приклеиваются. Кости впиваются мне в бедра, но я не могу изменить положения. Из рассказов Аммы я помню, что не смогу слезть, пока снова не произнесу его имя. |