Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
— Она не та, за кого ты ее принимаешь. Перевожу взгляд с Сорена на маму. Вокруг талии у нее не пояс. Хвост… ее хвост. Меня настигает тошнотворное осознание. Это не мама. Это хульдра. Ее спина стягивается, выравнивается сама по себе, и она снова выглядит как человек. Почти. Ресницы похожи на сосновые иголки, а тонкая, как бумага, кожа отшелушивается от тела, будто березовая кора. Ну, конечно. Хульдры могут принимать любой облик, чтобы заманить добычу. Сначала Амма. Потом мама. Дрожь не проходит. Увидев Амму, я должна была сразу понять: что-то не так. На ней был ее любимый серый вязаный свитер, со снежинками вокруг ворота – тот самый, что лежит у меня в рюкзаке. Она не могла его носить в Тиведене. И даже если бы у нее был еще один похожий, прошло девять лет. Она не могла выглядеть так. Я же это знала в глубине души. Однако видела лишь то, что хотела увидеть. Сорен рычит на хульдру, звук низкий. Защитный. Требовательный. Та босиком убегает в лес, хвост тащится следом. Еще немного – и она скрывается в чаще. Я смотрю на Сорена. Тревога смягчает резкие черты его лица. Приоткрыв рот, он сурово разглядывает меня, убеждаясь, что я цела и невредима. Сейчас он… почти как человек. Может, всегда так выглядел? Неужели я не присматривалась к нему и не замечала? — Ты чуть не погибла, – сердится Сорен, и его слова звучат как рычание. Он обо мне беспокоился. До сих пор беспокоится. — С каких пор тебя это волнует? Я стараюсь говорить ровным голосом. Сорен ненавидит Скагу и всю нашу семью. Он не обязан был меня спасать, но спас. Ищу ответы в его лице, но не нахожу. Он пристально смотрит на меня бездонными глазами. — Всегда волновало, – тихо отвечает Сорен. – И будет волновать. Он заботится не обо мне. О Скаге. Его желание настолько очевидно, что я не могу удержаться от ревности. Провожу языком по губам: ранка от его поцелуя хоть и затянулась, но все еще чувствительна. Какая-то часть меня хочет снова ощутить его губы, прикосновение острых зубов. Нас разделяет всего один вздох – когда это я успела приблизиться? Или он? Мне ничего не стоит сократить расстояние. Сорен смотрит на мои губы. На его лице отражается борьба, словно он тоже хочет меня поцеловать. Остатки адреналина исчезают, и до меня вдруг доходит, что Сорен прижимается ко мне всем телом и обнимает за талию. У меня пылают щеки. Он такой тяжелый, что трудно дышать. — Ты меня раздавишь. Сорен неловко откашливается. — Хульдра чуть тебя не проглотила. – Он поднимается, глядя на меня, растянувшуюся на снегу. – Пришлось действовать быстро. — Я не Скага, – напоминаю я. — Ты права, – отвечает он. – С тобой хлопот гораздо больше. Сердито смотрю на него. — Мне кажется, хульдра не причинила бы вреда. Это трудно объяснить. Она будто хотела помочь. Прямо не знаю. Я сажусь и чувствую тошноту. — Так думают все жертвы, пока хульдра их не проглатывает, – серьезно объясняет Сорен. – Если бы не я, тебя бы уже не было в живых. Я развожу руки, и снег обжигает ладони. Перед глазами стоит спина, раскрытая, как голодная пасть. Сорен прав. Я могла погибнуть. Чуть не погибла. Я выгибаюсь, и меня рвет ярко-желтой желчью. Но больше всего пугает то, что я ничуть не боялась. Даже не ощущала опасности. Не так, как год назад, когда подхватила заразу. Температура подскочила так высоко, что меня увезли в больницу и подключили к капельнице. Сбывался самый страшный кошмар. Я умирала, как и моя мать. |