Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Сорен кривит губы. — Она держала меня в плену. Ты знала? — Я… не знала. – Через мгновение добавляю: – Вероятно, у нее были на то свои причины. В глазах Сорена холодная ярость. — Скага первой меня предала, а весь ее род продолжил. Каждый из твоей семьи. Никто меня не освободил. — Я освободила. Наступает тишина, более тяжелая, чем прежде. Я сглатываю комок в горле. — Так хочу снова увидеть Амму. Очень сильно. — Мне знакомо это чувство. — Что ты сделаешь, когда увидишь Скагу? — Я… не знаю, – напряженно отвечает он. Не могу думать ни о чем другом, кроме того поцелуя, когда он принял меня за Скагу. Мысль о нем беспокоит, хоть и не понимаю почему. Я встаю перед Сореном, преграждая дорогу. — Представь, что я – это она. Что бы ты мне сказал? Сорен тупо уставился на меня. — Давай, помогу. – Я откашливаюсь. – Ой, Сорен, как давно это было, – говорю я, вспоминая Скагу из моих снов и копируя ее речь. — Ска… Сорен смотрит мне в лицо. Он так близко, что все волоски на коже встают дыбом, словно я перед магнитом. Проходит мгновение. — Скарсгард, не глупи. Сорен проносится мимо меня, шелестя развевающимся плащом. У меня болят ноги, но я бегу за ним. Пока светло, нужно пройти как можно больше. С приближением дня зимнего солнцестояния дни становятся короче. Нужно идти, как бы я ни устала. Поэтому я отвлекаю себя мыслями о Сорене и Скаге. Как они влюбились друг в друга? Ответила ли Скага на его любовь? Если да, то почему предала и держала взаперти? Вскоре я нахожу еще одну руну, вырезанную на дереве. Касаюсь ее кончиком пальца, чтобы удостовериться в ее существовании. Очертания сглажены, как и у других рун. — Как думаешь, мы приближаемся? – спрашиваю я Сорена. — Не знаю. Тиведен огромен, и с тех пор, как я ушел, зажил своей жизнью. Я глотаю разочарование, как горькую таблетку. Но последние слова бьют словно обухом по голове. — Что? — Лес разумен, и у него свои желания, – говорит Сорен. – Он подступает к Ундену, проверяя границы действия кровавой клятвы. При этих словах деревья оживают. Их ветки тянутся ко мне, как руки, корни, словно змейки, торчат из-под снега. Я чувствую, как они обвивают тело. Тиведен крепко сжимает меня в объятиях… Сорен кладет руку на одну из ветвей. — Лес хочет освободиться от кровавой клятвы. От яда. Повинуясь его прикосновению, корни отступают, медленно отползая от меня. И снова наступает тишина. Мне показалось, что Тиведен намного ближе к хофу, чем раньше. Я думала, это из-за того, что давно здесь не живу и плохо помню детство. Или Унден стал меньше, потому что я выросла. Но вдруг причина гораздо серьезнее, чем неправильное восприятие. Тишину, словно нож, вскрывает ревущий звук. Мы вздрагиваем. Я испуганно озираюсь, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Звон раздражает. — Что за ужасный звук? Сорен вертит головой в поисках угрозы. Телефон. Морщась, отключаю сигнал. — Извини. Будильник. — Будильник? — Да, напоминает о том, что пора делать укол, – рассеянно отвечаю я, просматривая сообщения. – Если не поставить будильник, забуду про него. Вижу последнее сообщение от папы, от которого сжимается сердце: «Хочешь чего-нибудь?» Мы тогда остановились на газозаправочной станции по пути в Унден. Я даже не ответила, но он все равно принес мне протеиновый батончик. Снова смотрю на его сообщение. Жаль, не могу написать, что со мной все в порядке, чтобы он не беспокоился. Здесь нет связи. |