Книга Наследница шрамов, страница 42 – Кристал Зейтц

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Наследница шрамов»

📃 Cтраница 42

По пути я ищу хоть какой-нибудь намек на то, что здесь побывала Амма, какую-то метку, указывающую, что я на правильном пути: следы, поломанные ветви, обрывки одежды. Любой знак. Не знаю, как я найду тропу, если понятия не имею, что искать. Тяжело вздыхаю. Амма могла бы намекнуть более конкретно.

Неожиданно возникает чувство, что за нами кто-то следует. Я оглядываюсь. Никого не видно. Если бы сзади кто-то шел, Сорен бы знал.

Даже если он днем плохо видит, другие чувства у него обострены. Кажется, в Тиведене у меня развивается паранойя, только и всего.

Мельком замечаю руку, обхватывающую тонкое деревце. Медленно поворачиваюсь, сердце бешено колотится. Рука исчезает, но за деревом – никого. Это же невозможно. Совершенно невозможно.

Я моргаю и вижу обычное дерево, каких в Тиведене полным-полно.

У меня нет сил. Неужели поднялась температура и начались галлюцинации? Тыльной стороной ладони трогаю лоб: я так замерзла, что ничего не чувствую. От лихорадки тоже бывает озноб. По спине бежит холодок. Не дай бог, инфекция или обострение. Я просто устала. Будем надеяться, что это усталость. Стоп. На стволе что-то вырезано. Знак. Щурясь, подхожу ближе.

Нет, руна. И не какая-нибудь. Ее наносили на деревянные изваяния, которые выставляли по всему Ундену в день зимнего солнцестояния.

При виде руны у меня по рукам бегут мурашки. Она символизирует защиту. Духовную связь. Высшую сущность.

— Смотри, – шепчу я.

В груди, словно первые зеленые ростки, пробивающиеся сквозь мерзлую землю, прорастает надежда. Вдруг… ну просто предположим, что это знак от Аммы. Может, это она и имела в виду, когда писала про тропу, путь.

— Ерунда, – возражает Сорен. – Просто какой-то изгнанник оставил метку, чтобы не заблудиться.

Я смотрю на него и вспоминаю сон про Скагу и ее семью, которые бежали сюда.

— Почему изгои идут в Тиведен?

Мне трудно это понять, ведь люди больше не ходят в лес.

Кроме Аммы. А теперь и меня.

— От безысходности, – серьезно отвечает Сорен. – Отлучение от общества – суровое наказание. Одиночество страшнее смерти. Ты не только теряешь все, тебя и за человека больше не держат. Любого бродягу считают преступником, ему никто не помогает. Изгнанников не принимают нигде и безнаказанно убивают, на них даже охотятся, как на зверей. Многие бежали сюда, чтобы спрятаться, поскольку Тиведен – единственное место, куда не ходят люди.

Мне хочется спросить почему, но потом понимаю.

— Из-за скрытого народа.

У тех, кто рисковал жизнью, входя в Тиведен, не было другого выбора. Как и у меня. Наверное, Амма тоже так себя чувствовала, раз отправилась сюда. И все же странно, что в самом начале наша деревня была приютом для изгоев. Интересно, Сорен тоже был изгнанником? У него на шее шрам, не в нем ли разгадка?

— Ты тоже жил в Ундене? – спрашиваю я. – И там познакомился со Скагой?

— Я жил в Тиведене, когда Ундена еще не существовало, – отвечает он почти с обидой в голосе.

Но если это правда, тогда… У меня слабеют ноги, когда понимаю, какая бездна времени нас разделяет. Какой Сорен древний. Сколько веков он потерял из-за сонного шипа Скаги. Я внимательно рассматриваю его, размышляю. Кто он такой? Как вообще стал драугром?

— Ты когда-то был человеком, да? – осторожно спрашиваю я.

Он напрягается, и на лице мелькает что-то вроде злости.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь