Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
— Вот здесь, прямо тут, в этой раковине. Он бросает туда газету, поливает горючим и поджигает. Хема вскидывает руки. — На следующей неделе делает то же самое. И еще через неделю. Ума качает головой. — Мне так жаль. — Он ненавидел каждое слово, которое писала твоя мать. Он говорил, что женщины должны уважать мужчин, за которых вышли замуж. — Что так его злило? — Ума, разве ты не понимаешь? В его представлении, если этих женщин подвергали насилию их мужья, значит, и меня это тоже касается. Ему казалось, будто каждое слово, написанное твоей матерью, – обо мне. Глава 60 Я сижу рядом с Умой за кухонным столом в доме ее тети. Она протягивает руку, но Хема сцепляет пальцы и кладет руки перед собой. — Мама брала у тебя интервью для своих статей? — Напрямую – нет. Она не называла имен женщин, но, прочитав столько ее статей, я поняла: это с тем же успехом могла быть и я. — Не могу поверить, что она когда-либо хотела причинить тебе боль. — И как ее добрые намерения могли защитить меня от Ракеша? В семье я за нее заступалась. Он знал, насколько мы были близки. Может, она и не писала именно обо мне, но в его глазах все было именно так. — Он был готов на все, лишь бы заставить ее замолчать? – спрашиваю я. Хема не отвечает. — Думаю, мама знала, кто ей угрожал. Она не придала этому значения и решила не сообщать в полицию. Она хотела защитить нашу семью, защитить Ракеша. Хема сводит и разводит большие пальцы. Смотрит в сторону раковины. — Когда он в третий раз сжег газету, то сказал, что четвертого раза не будет. Сказал, что в следующий раз сожжет меня. Ума на мгновение прикрывает глаза. — Я умоляла его, – продолжает Хема. – Клялась, что ни одно слово из написанного Алакой не исходило от меня. Он лишь повторил свою угрозу. У меня не было выбора – нужно было действовать. — Что ты сделала? – спрашивает Ума. — Когда я писала первую записку, у меня дрожала рука; такие ужасные слова. Я просунула листок в почтовую щель в двери дома твоих родителей. Когда она его увидела, возможно, сразу все поняла, но, если и так, писать не перестала. Я все больше впадала в отчаяние. Написала второе письмо, потом третье – чтобы оставить на ее машине. А потом, наконец, отправила одно в газету. Я знала только одно: нужно заставить ее замолчать. Сидя рядом, я чувствую, как напрягается Ума. — Тетя Хема, ты знаешь, кто убил маму? — Ума, нет, никогда! Несмотря на все угрозы, которые я ей писала, я бы никогда не причинила ей вреда. Ты должна мне поверить. — А Ракеш? – спрашиваю я. — Он ни о чем не знал. Хема опускает голову в ладони и закрывает лицо. — Даже сейчас он ничего не знает. — А как насчет новых угроз в мой адрес? – тихо говорит Ума. Хема прижимает пальцы к уголкам глаз. — На прошлой неделе Ракеш принес домой газету, ткнул в статью. Сказал, что теперь ты опозорила нашу семью. Мне нужно было это прекратить. — Что ты сделала? Хема отворачивается. — Когда мы видимся с твоим отцом, он часто рассказывает о каком-то мужчине из паба, где пьет. Говорит, тот торгует наркотиками. Я нашла этого человека и заплатила ему. Слова Хемы звучат неубедительно. — Можно спросить, где вы с ним встретились? — В саду, в садике при пабе. — Где именно в садике? – настаиваю я. — Не помню, за одним из столиков. |