Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
— Но, пап, я уже не ребенок. Мы можем поговорить. Он пожимает плечами. — Может быть, – тихо говорит он. — Что заставило тебя передумать? — Я поехал домой. На следующий день я прочитал о нападении на парковке у амбулатории. Вот тогда я понял, что, как бы тяжело ни было, я должен вернуться. Ради тебя и ради Умы. — Она сейчас здесь, – говорю я, – внизу. — Я бы хотел ее увидеть, – отвечает он. — Тебе придется рассказать ей все, что ты знаешь. — Для того я и здесь. Глава 53 Я стою с отцом у подножия лестницы. — Ты уверен, что готов к этому? Он кивает. — Выпьешь? — Может, позже. Он идет за мной в гостиную. — Здравствуй, Ума, – говорит он. Она встает, чтобы поприветствовать его. — Спасибо, что пришли. Дэни рассказала мне, как близки вы были с моей мамой. — Я слишком долго ждал, чтобы сказать это, но мне бесконечно жаль – насчет того, что случилось с твоей мамой. Она была совершенно особенным человеком. Я вижу, что Ума не знает, как на это ответить. — Давайте присядем, – говорю я. – Пап, мы очень благодарны тебе за то, что ты вернулся в Хадли. Среди прочего, мы все пытаемся понять – могли ли статьи, которые Алака писала в последние недели перед смертью, как-то быть связаны с ее убийством? — Она вела столько кампаний. После того как написала о той бедной женщине… я не помню ее имени. — Фиона Николс, – говорит Сэм. — Да, точно, – кивает мой отец. – Алака освещала суд над ее партнером. Это сильно на нее подействовало, особенно когда к ней стали обращаться другие женщины, и именно это привело к ее последней серии статей. Она была полна решимости дать этим женщинам голос. Эти истории она воспринимала очень лично. Краем глаза я вижу, как Сэм кивает, но по-прежнему молчит. — Эти статьи принесли очень много пользы, но они вызвали и ответную волну, – говорю я. – Кто-то угрожал Алаке. Она когда-нибудь говорила об этих угрозах или о том, что чувствовала из-за них? Он обращается прямо к Уме. — Твоя мать открыто говорила о письмах, которые получала. Тот, кто ей угрожал, доставил первые два прямо к вашему дому. Еще одно оставили на машине твоей матери. Твои родители ужасно поссорились. Твой отец страшно волновался. Он хотел, чтобы Алака ушла с работы. — Я никогда не видел ее такой злой. Она чувствовала себя в ловушке. Ей нужно было время вдали от всех, нужно было побыть одной, без давления со стороны семьи, чтобы подумать. Я сказал, что помогу, чем смогу. А через два дня ты и твоя мама переехали в дом в трех домах отсюда. Ума закрывает рот рукой. — Дом принадлежал одной супружеской паре на пенсии. Они уехали на несколько месяцев в кругосветное путешествие и оставили ключи нам с мамой Бена. Ума смотрит на меня. — Дом Холли? Я киваю, и отец продолжает: — Вы обе прожили там неделю, может, на день или два дольше. Угрозы продолжались, но твоя мать, если и боялась, то никак этого не показывала. — Как она отреагировала на последнюю угрозу, которую прислали в “Ричмонд таймс”? – спрашивает Ума. – За неделю до того, как ее убили? — Со злостью, но и с раздражением. Ее все это изматывало. Я почти не появлялся в доме. А когда мы все же разговаривали… Я однажды сказал, что, может быть, мы когда-нибудь уедем вместе, а она ответила, что я фантазер. Где-то в глубине души я знал, что она хочет быть с твоим отцом. |