Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
— А дополнение? — спросила я. — То, о наследовании. Она о нём знала? — Не знаю. — Томас отставил чашку. — И, честно говоря, узнавать не хочу. Я столько дней жалела девочку, которую выдали замуж, не спросив, а девочка всё это время врала единственному человеку в том доме, кто был добр к ней без всякого расчёта. А потом пришла мысль, от которой стало совсем нехорошо. Я от такой же клятвы сбежала ночью через чёрный ход, не оставив матери ни строчки, а Аделин осталась и произнесла её вслух. И я не бралась решить, которая из нас двоих поступила хуже. Томас тем временем достал из ящика стола два листа. Я узнала их сразу: тот же почерк, та же бечёвка, тот же короткий текст в шесть пунктов. — Два месяца истекли позавчера, — сказал Томас. — Ты, кажется, об этом забыла. Я и правда забыла, и мне стало неловко. Впрочем, даже теперь контракт волновал меня куда меньше, чем недавние мысли о невесте. В начале моей работы на Томаса я считала, сколько осталось дней, и прикидывала, куда пойду, если не сложится. А потом появились тренировки, книги, братья, вечера на скамейке за домом — и однажды я просто перестала считать. — По уговору мы сейчас оба вольны разойтись, — продолжил он. — Без объяснений и без обид. Ты получишь расчёт, и мы расстанемся добрыми знакомыми. Он положил листы рядом, край к краю. Второй был новым контрактом. — Условия те же. Кров, стол, снаряжение, обучение. Жалованье немного выше, потому что теперь ты будешь больше работать, а не только учиться. Глава 25. Чужое Я наконец решилась на разговор, который откладывала уже очень давно. После маминого письма, где приходилось читать между строк, мне стало невмоготу гадать ещё и о том, что думают обо мне в этом доме. Сесиль сидела одна в гостиной и при свече разбирала свёртки с бинтами. В доме она теперь бывала чаще, чем раньше, но держалась со мной всё так же отстранённо: вежливо здоровалась, отвечала, когда спрашивали, и не задерживалась там, где задерживалась я. Я села напротив прежде, чем успела передумать. — Сесиль. Я же вижу, что ты меня избегаешь. Могу я узнать почему? Догадки у меня были, но ответ я хотела услышать от неё самой. Она долго молчала и за это время успела дважды свернуть и развернуть один и тот же бинт. — Дело не в тебе, Вейн. — Голос у неё звучал устало. — Точнее, не только в тебе. — Тогда в чём? Сесиль отложила свёрток. — Я никогда не хотела жить в этом доме. Знаю, со стороны это выглядит глупо: работа хорошая, платят щедро, крыша есть. — Но? — Но здесь слишком много силы под одной крышей. Она подняла на меня глаза, и я поняла, что этот разговор она тоже давно откладывала и теперь почти рада, что он наконец начался. — Во время обучения я столкнулась с магом чёрной нити. Сильным, уважаемым, из хорошей семьи. Все его хвалили, и было за что: он помнил по имени каждую сиделку, шутил с нами за обедом и никогда не повышал голоса. Но удовольствие ему доставляло вовсе не служение короне. — А что? — Забирать жизни. Не быстро, а медленно. Со вкусом. Я невольно поёжилась и подтянула к себе край шали. Сесиль каждый день видела чужую боль, и если что-то пугало даже её, мне не хотелось и представлять, что это было. Да я бы и не сумела. Чёрных магов я знала не так уж мало: Лео, который хохотал так, что ронял перо, братьев, звавших меня цаплей, даже Кайроса со всей его холодностью. Сила для меня была гудением под кожей, плетением, которое редеет у меня на глазах, усталостью после занятий. Что она делает с человеком, которому нравится забирать жизни, я не видела никогда, а Сесиль, судя по её голосу, видела — и потом сшивала то, что после этого остаётся. |