Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Мне разрешили немного гулять, — сказала Сильва, стараясь улыбнуться. — Прекрасно. Надеюсь, лечение идёт успешно. Мне, к сожалению, пора: форму необходимо поддерживать постоянно. Он удалился к тренировочному кругу, где уже ждала молодая гнедая кобыла. Сильва некоторое время смотрела ему вслед, потом позволила конюху увести себя в стойло. Алексей наблюдал за происходящим из-за забора, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Ты видел? — спросил он у подошедшего Шкета. — Видел. И, по-моему, Граф даже не понял, как это выглядело. — Раньше он часами не отходил от неё! — Раньше она бегала быстрее всех, а на неё оглядывались даже люди. Теперь ей трудно дойти до поилки, и у нашего красавца внезапно появилось множество неотложных дел. Алексей долго смотрел на Графа, который уже демонстрировал молодой кобыле свой лучший галоп. Потом произнёс с неожиданной горечью: — А ведь я его понимаю, Шкет. Пёс поднял голову. — Надеюсь, ты сейчас объяснишь, что имел в виду что-нибудь совершенно другое. — Когда рядом красивая женщина, которая смеётся над твоими шутками и восхищается тобой, любить её очень легко. А потом она заболевает, устаёт, плачет или просто нуждается в тебе. И вдруг оказывается, что у тебя срочная работа, важная встреча или неподходящее настроение. — У тебя, я смотрю, богатый жизненный опыт. — Богаче, чем хотелось бы. Шкет помолчал, потом осторожно спросил: — А твоя жена? Алексей вспомнил Викторию в старой домашней футболке, с растрёпанными волосами и усталыми глазами. Вспомнил, как однажды она заболела, а он вместо того, чтобы приготовить ей чай, раздражённо спросил, почему в доме закончился кофе. Вспомнил вечера, когда она просила отложить телефон и просто посидеть рядом, а он считал, что одного его присутствия в квартире вполне достаточно. — Вика тоже иногда болела. И расстраивалась. И ждала, когда я наконец обращу на неё внимание. А я считал, что если принёс цветы и поцеловал её перед сном, то на этом мои обязанности закончились. Мне нравилось, когда она была весёлой, красивой и счастливой. Особенно если для этого мне самому ничего не требовалось делать. — И что теперь? — Теперь смотрю на Графа и думаю, что ещё недавно мы бы с ним прекрасно друг друга поняли. Шкет подошёл ближе. — Сейчас вы совершенно разные. Он пошёл смотреть на новую кобылу, а ты с утра торчишь возле конюшни и ждёшь, когда Сильве станет хоть немного легче. — Мне страшно, Шкет. Она ведь всю жизнь была красивой, быстрой, сильной. А теперь даже встать нормально не может. И этот породистый болван своим поведением только подтверждает все её страхи. — Тогда скажи ей, что она тебе нужна. Не поверит сегодня — приходи завтра. И послезавтра. Ты же месяцами у её забора дежурил, когда она прекрасно обходилась без твоей помощи. Неужели теперь, когда ты действительно нужен, собираешься сдаться? Вечером Сильва сама позвала Бонифация к окну. Она выслушала историю о том, как Шкет стащил у Агафьи Петровны пирожок и попытался обвинить соседского кота, а затем неожиданно спросила: — Боня, Вам не кажется, что я стала некрасивой? Алексей растерялся. Он мог бы немедленно осыпать её комплиментами, но понял, что она спрашивает совсем о другом. — Мне кажется, что Вам очень больно и Вы страшно устали. И я хочу, чтобы Вы скорее поправились. А всё остальное, признаться, даже не замечал. |